Кыргызстан
+36°
Boom metrics
Политика17 мая 2022 17:00

Новый Фонд развития и визит Эрдогана: Куда могут прийти Бишкек и Анкара

Чем могут закончиться для Кыргызстана слишком тесные связи с Турцией?
Источник:kp.kg
Садыр Жапаров и Реджеп Тайип Эрдоган.

Садыр Жапаров и Реджеп Тайип Эрдоган.

Фото: Пресс-служба МИД КР

На минувшей неделе стало известно, что посол Кыргызстана в Турции Кубанычбек Омуралиев получил премию от Союза журналистов Турции «GAP» как «Самый успешный посол 2021 года». Омуралиева наградили за «укрепление дружбы между Кыргызстаном и Турцией, а также вклад в развитие туризма, подъем экономики и увеличение объема взаимной торговли». Действительно, на 2021 год пришлось активное сближение между странами – от покупки Кыргызстаном беспилотников «Байрактар» у Турции до ряда соглашений в сферах экономики, образования и здравоохранения, сельского хозяйства, культуры, спорта и молодежной политики.

Кроме того, Турция оказала помощь Кыргызстану при восстановлении домов, пострадавших во время приграничного конфликта на кыргызско-таджикской границе в конце апреля 2021 года, и заверила, что окажет Кыргызстану военно-техническую помощь. В текущем году страны могут стать еще ближе – по данным МИД, на 2022 год запланировано заседание Высшего совета стратегического сотрудничества, в ходе которого Бишкек может посетить президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган.

Кроме того, в скором времени в Кыргызстане может появиться и отдельный Кыргызско-Турецкий фонд развития. Об этом стало известно после недавней встречи министра экономики и коммерции Кыргызстана Данияра Амангельдиева и министра казначейства и финансов Турецкой Республики Нуреддина Небати на полях заседания Совета управляющих ЕБРР.

Как отметили в пресс-службе кыргызского Минэконома, новый фонд сможет «способствовать укреплению доверия между странами, развитию целых секторов экономики Кыргызской Республики и созданию экономических инструментов внедрения новых технологий».

Развитие секторов экономики может исполнить «стратегическую цель», названную Жапаровым год назад на встрече с главой Союза палат и товарных бирж Турции Мустафой Рифатом Хисарджыклыоглу – рост товарооборота между странами до 1 млрд долларов США в год.

Активизацию Турции в последние два года в Центральной Азии и ее попытки стать внешним игроком, равным по силе России, США или Китаю, отмечают и эксперты. Но чем может закончиться такое быстрое сближение?

В первую очередь, военным блоком на основе пантюркизма и идей «Турана», к которому Анкара постепенно идет. В открытую об этом намерении и желании открыто включить постсоветскую Центральную Азию в будущую «Армию Турана» первыми лицами республики не говорится. Зато эта тема, как и тема «семейственности» и необходимости еще большего сращения с этими странами муссируется на уровне СМИ, как проправительственных, так и в неправительственных: от не связанной с властями Turkiye Gazetesi до вполне лояльной Yeni Safak и провластных ресурсов, таких, как Daily Sabah. Она стала подниматься после событий осени 2020 года в Нагорном Карабахе и активной роли Турции в происходящем в роли активного сторонника Азербайджана.

В это же время, когда мир начал привыкать к пандемии коронавируса, а границы начали открываться, министр обороны Турции Хулуси Акар очень активно начал укреплять военные связи с республиками региона, через заключение объемных соглашений о военном двустороннем сотрудничестве. В сотрудничество, кроме прочего, входит также подготовка и обучение военных турецкими специалистами. За это время такие соглашения подписали все страны, кроме Туркменистана, и они уже в будущем смогут стать базой для будущей «армии Турана».

Для Кыргызстана участие в таком блоке, как и для Казахстана, означает проблемы по линии ОДКБ – участвовать в другом военно-политическом блоке страна-член ОДКБ не может. Не может участвовать в ином военно-политическом блоке и Турция, пока она член НАТО. Вопрос же в том, насколько будет прочен и сможет отработать защиту от современных угроза безопасности потенциальный новый союз во главе с Анкарой – вопрос открытый, так как ресурсы Турции и ее потенциальных союзников по новому объединению в финансовом отношении явно скромнее, чем у России и США, которые являются направляющими осями в ОДКБ и НАТО. Как открыт и вопрос о том, не появятся ли в будущем в странах региона и в Кыргызстане турецкие военные базы под предлогом развития военного сотрудничества и борьбы с терроризмом.

Однако опыт соглашений о военно-политическом сотрудничестве и экономическом партнерстве с последующим сближением, которые Турция заключала с другими странами, не обнадеживает. Подобный пример Турция до Центральной Азии тестировала в Африке – в Сомали, Кот-д’Ивуаре и других государствах в рамках инициативы «Партнерство между Турцией и Африкой». Майкл Рубин, научный сотрудник Американского института предпринимательства, в своей статье в журнале National Review в 2019 году, отмечал, что Турция на континенте занимается продвижением «исламского экстремизма», используя экономическое сотрудничество и военную помощь ряду стран континента. Военная помощь – это не только официальные представители Минобороны Турции, обучающие солдат в том же Сомали. Но и инструкторы из ЧВК SADAT, по данным СМИ, подконтрольного Эрдогану, и выполняющего «грязную работу» для правительства Турции – например, помощь разным террористическим группам в интересах Анкары за пределами страны от Сирии до Нигерии.

Так же он указывал на то, что турецкие власти в странах-партнерах построили и начали развивать свою систему воспитания мусульманского духовенства, которое, по мнению идеологов Анкары, «будет не только служить народу, но и учить народ истинному исламу в его чистейшем виде». Что может быть опасно, так как «чистейший вид» по мнению Анкары имеет привкус «исламского экстремизма», пальму первенства в финансировании и распространении которого, по версии Рубина, Турция переняла вместе с Катаром у Саудовской Аравии.

Еще один спорный вопрос, связанный с турецко-кыргызскими взаимоотношениями – как раз вопрос контроля Турции над тем, что происходит в религиозной сфере Кыргызстана. И дело не только в том, что Турция помогала строить Кыргызстану в Бишкеке главную соборную мечеть имени Имама Сарахси, выделив на это более 25 млн долларов США, а на ее открытии был лично президент Турции Эрдоган вместе со своим коллегой, экс-президентом Сооронбаем Жээнбековым. Строительством занималось Управление по делам религии Турции («Diyanet») и одноименный фонд.

«Diyanet» уже несколько лет – с момента подавления Эрдоганом попытки переворота – оказывается в центре скандалов, которые связаны с его деятельностью. По сути, Управление – разведывательно-контролирующий орган и в Турции, и за его пределами. За почти 20 лет, что Партия справедливости и развития Эрдогана находится у власти, финансирование Управления выросло в несколько раз, как и ее влияние на разные сферы турецкого общества. В самой организации практически подтвердили сбор разведданных в других странах – во время расследования попытки переворота «Diyanet» подало в комиссию, что им занималась, данные о том, как работники структуры собирали разведданные в 38 странах мира через мечети – в частности, о турецких оппозиционерах, скрывшихся в Европе. Имамы-разведчики отправлялись Турцией под видом преподавателей основ ислама в разные страны, они получали зарплату от «Diyanet». После этого был скандал, ряд стран Европы провел проверку организаций и проектов, связанных с Управлением, и, в частности во Франции, приезд любых «духовных наставников» из Турции был запрещен.

В Кыргызстане «Diyanet» и его сотрудники работают спокойно много лет. Кроме проекта главной мечети Кыргызстана, Управление по делам религии Турции в Кыргызстане занимается, в частности, подготовкой имамов – оно курирует, например, теологический факультет Ошского государственного университета и гимназию «Ыйман». После окончания обучения приехавшими в Кыргызстан турецкими наставниками религиоведы могут стать магистрами или докторами наук уже в турецких вузах. Какими идеями проникаются при этом кыргызстанцы и насколько эти идеи могут быть радикальными и соответствовать канонам ислама и интересам Кыргызстана – неизвестно.

Наконец, в будущем не исключаются и попытки культурной ассимиляции кыргызов, связанные с диктовкой со стороны Анкары того, как правильно следует воспринимать тюркский мир, и как – трактовать историю. В частности, об этом еще более 10 лет назад говорил в своем интервью экс-посол Кыргызстана в Турции Мамбетжунус Абылов. После завершения своей миссии в 2009 году он дал интервью ИА «Фергана», где, в частности, выражал опасение «напористым навязыванием» турецкой стороной «своего представления о тюркском мире», которое «вызывает определенную настороженность» и подтормаживает сотрудничество.

«[…] Турки обладают особенной национальной культурой, неплохой культурой просвещения, сложившейся культурой демократии, замечательной культурой предпринимательства, признанной военной культурой – и многими, многими другими достоинствами. Все это мы ценим и пытаемся перенять. Вместе с тем трудно "проглатывать" их представление об истории, которое словно требует от нас затушевать индивидуальность происхождения нашего собственного народа. Мы – кыргызы, и хотим ими оставаться», – говорил дипломат.

Однако по какой-то причине, кроме Абылова и еще нескольких общественных деятелей этот вопрос больше с тех пор никого не заинтересовал.