Экономика

Глава Международного делового совета Аскар Сыдыков: Если государство не умеет с умом распоряжаться финансами, то даже богатая страна может прийти в упадок

В этом году МДС отмечает свой юбилей - 20 лет со дня образования. Об успехах «юбиляра», проблемах бизнеса и о его выживании в постпандемический период «Комсомолка» побеседовала с руководителем организации
В конце августа под председательством премьера в Бишкеке прошло заседание Совета по развитию бизнеса и инвестиций. Свое слово в защиту предпринимателей сказал и глава МДС.

В конце августа под председательством премьера в Бишкеке прошло заседание Совета по развитию бизнеса и инвестиций. Свое слово в защиту предпринимателей сказал и глава МДС.

Фото: gov.kg

В Международный деловой совет выпускник Кембриджа, окончивший в Англии после учебы в Американском университете в Центральной Азии магистратуру юридического факультета со специализацией в коммерческом праве, пришел в 2012 году. Несколько лет работал заместителем исполнительного директора МДС. Ему было всего 24 года, когда в 2016-м, заручившись поддержкой членов ассоциации, он был избран главой совета. Эту должность Аскар Сыдыков занимает по сей день.

О проблемах отечественного бизнеса и сложностях привлечения иностранного капитала в страну молодой управленец знает многое. Но признается: предпринимательской жилки у него нет. В школьные годы подрабатывал барменом и официантом на Иссык-Куле у родни. Пробовал монетизировать свои идеи. С просьбой инвестировать в одну из таких обратился к маме - хотел заняться продажей мобильных телефонов. Дело прогорело - не вернул даже потраченных средств. Свое признание глава МДС с годами нашел в общественной работе и отстаивании интересов бизнеса, в чем, уверен, добивается ощутимых результатов.

ОТ НЕФОРМАЛЬНОЙ ПЛОЩАДКИ ДО АВТОРИТЕТНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ

- Аскар, вспомним историю создания Международного делового совета в Кыргызстане. Когда была образована организация и как менялась ее миссия с годами?

- Прежде всего хочу поблагодарить «Комсомольскую правду» за предоставленную возможность рассказать о нашей деятельности - в этом году МДС отмечает свой юбилей.

20 лет назад в Кыргызстане был основан Германский деловой клуб, переименованный после в Европейский деловой совет, а затем в Международный деловой совет. Это было объединение иностранных инвесторов, которым понравилось работать в Кыргызстане и которые хотели на неформальной площадке общаться, делиться опытом, находить новые возможности для запуска инвестиционных проектов. Шла активная работа, благодаря которой МДС вырос в устойчивую авторитетную организацию. Сегодня в нее входят более 120 компаний, крупнейших налогоплательщиков страны. Это представители банковского сектора, горнодобывающей, промышленной, строительной, туристической отраслей, ведущих консалтинговых фирм. Как и в начале пути, деловой совет работает по двум основным направлениям. Первое - business to government (b2g), или продвижение вопросов бизнеса в правительстве и госорганах, и второе - business to business (b2b) - взаимодействие бизнеса, предоставление возможностей для расширения клиентской базы, поиска новых партнеров.

- Чтобы возглавить такую организацию в 24 года, как минимум нужны смелость и уверенность в себе. Сомнений не было, когда решили выдвинуть свою кандидатуру на пост руководителя МДС?

- Я самокритичен и, конечно, сомневался, хватит ли сил, потенциала, опыта. Да, вначале было сложно. Определил круг амбициозных задач: превратить МДС в аналитический центр по самому широкому спектру вопросов, охватить регионы, которые на тот момент стояли особняком, вовлечь в работу госорганы. Думаю, что по прошествии четырех лет нам удалось многое. Сейчас мы являемся основным представителем бизнес-сообщества на самой весомой площадке. В конце 2018 года в Кыргызстане был создан Комитет по развитию промышленности и предпринимательства при Национальном совете по устойчивому развитию, который возглавил Сооронбай Жээнбеков, а я был определен заместителем главы государства на этой площадке.

- Какими успехами новый орган может похвастать за полтора года работы?

- Прежде всего он дает бизнесу возможность напрямую обратиться к президенту как минимум раз в четыре месяца. Это очень важно, потому что до этого регулярных встреч с главой государства у нас не было. Во-вторых, секретариат комитета (его функции выполняет Аппарат президента - Прим. авт.) следит за реализацией вопросов, которые мы поднимаем. Вот только один из примеров. Недавно решился вопрос по упразднению единого депозитного счета, куда перечислялись поступающие от борьбы с коррупцией средства. Этот подход приводил к социалистическому соревнованию между правоохранительными органами: кто перечислит больше денег на счет, тот молодец. А поскольку расследование коррупционных дел порой длится годами, чтобы показать эффективную работу, силовые структуры активно взыскивали деньги с предпринимателей. Бизнес от этого страдал. И мы подкрепили свои аргументы официальными цифрами. За три года по результатам налоговых проверок бизнесу в виде налогов было доначислено 39,5 млрд сомов. Умное государство не может позволить себе просто так изымать такие внушительные суммы. Они должны работать на экономику страны.

- Каких еще решений, принятых на высоком уровне, вы ждали давно и с нетерпением?

- В июне этого года президент подписал поправки в Закон «О Счетной палате Кыргызской Республики». Благодаря этим изменениям Счетная палата теперь не должна проводить проверки частного бизнеса по запросам правоохранительных органов. Стало меньше на одного аудитора, который, к слову, по закону должен следить за госрасходами, а не приходить с проверками к частному бизнесу. Несколько лет назад был случай, когда представители Счетной палаты приехали на одно из месторождений россыпного золота и условно измерили линейкой его длину, ширину, глубину. По итогам проверки заявили, что компания скрыла 6,5 тонн золота, а потом выяснилось, что у нас по всей стране запасы россыпного золота составляют всего 4,5 тонны. Вот такие случаются казусы, когда в дела вмешиваются специалисты из другой области.

ЧТО ОМРАЧАЕТ ПРОДУКТИВНЫЙ ДИАЛОГ

- Вы стараетесь отстаивать интересы бизнеса на разных площадках. Положа руку на сердце, озвученные проблемы решаются? Вы видите реакцию, конкретные действия? Или в большинстве своем все сводится только к разговорам - встретились, подискутировали, разошлись?

- Взаимодействие и обратная связь есть. И с каждым годом таких успешных историй все больше. Государство видит, что мы последовательны в выступлениях, продвижении своих идей. Думаю, что качество государственно-частного диалога в Кыргызстане среди стран Центрально-Азиатского региона самое высокое. Наши партнеры из Узбекистана, Казахстана, Таджикистана завидуют этому, поскольку в соседних государствах бизнесу элементарно тяжело добиться встречи даже на уровне замминистра или руководителя того или иного департамента, поднять какой-то вопрос, в то время как мы можем открыто выступать на одной площадке с президентом или премьер-министром страны. Многие процессы в соседних государствах гораздо более забюрократизированы, нежели у нас. Другой вопрос, что далеко не все решения реализуются из-за частой смены состава кабинета министров, чиновников, ответственных за экономический блок. Зачастую время уходит, а многие проекты так и не удается запустить.

- На днях в формате телемоста прошло заседание Совета по развитию бизнеса и инвестициям под председательством Кубатбека Боронова. Какие вопросы поднимал МДС?

- Эти обсуждения продлились почти три часа, и я был приятно удивлен тому, что премьер дал всем участникам возможность высказать свои замечания и предложения.

Я говорил о поправках к Уголовному и Уголовно-процессуальному кодексам, которые позволили бы защитить права предпринимателей. Если коротко, с запуском автоматизированной информационной системы любое поданное заявление в правоохранительные органы на бизнесмена должно быть обязательно зарегистрировано в Едином реестре преступлений и проступков. А это сродни возбуждению уголовного дела. Силовики вправе использовать весь спектр следственных действий - от проведения обыска до ареста. При этом мы понимаем, что заявление может оказаться обычным поклепом, ложным доносом, когда человек просто хочет подставить конкурента. У следствия есть всего 24 часа на проверку данных, и, конечно, за это время невозможно изучить целый экономический вопрос и определить кто прав, а кто виноват. Поэтому мы предлагаем расширить срок регистрации заявления в ЕРПП для экономических дел, ввести четкие формулировки: какие заявления вообще не должны приниматься (к примеру, из-за отсутствия документально подтвержденных сведений), что можно и нужно решать в гражданском порядке.

Кроме того, МДС выступил с инициативой расширения моратория на проверки, включив туда болезненные для компаний проверки со стороны налоговиков и силовиков.

Наконец, призываем кабмин приступить к более решительным действиям по поддержке экономики и оживлению деловой активности в стране. Весь мир в период пандемии старается снизить налоги, соцотчисления, субсидировать бизнес, упрощает условия ведения дел. Мы таких эффективных мер не видим.

- Правительство неоднократно озвучивало свою позицию по этому вопросу: Кыргызстан с его малым бюджетом и большими обязательствами кабмина не может повторить опыт благополучных стран.

- Да, возможно, мы не можем позволить себе освободить бизнес от налогов, но другие послабления вполне допустимы. Нужны только политическая воля и желание работать: внести поправки в законодательство, убрать ненужную бюрократию и барьеры, разработать четкий алгоритм действий на случай новых ограничений. Кроме того, есть отработанная мировая практика поиска средств для бюджета - приватизация. У нас по всей стране много бывших гособъектов, которые не используются еще со времен Советского Союза, и никто не получает от них пользы. Наоборот государство тратит деньги на их содержание…

Скажу так, если управленцы во власти не умеют с умом распоряжаться финансами, то даже богатая страна может прийти в упадок. Главное не то, сколько денег в бюджете, а как ими распоряжаются.

- А что вы скажете о втором пакете антикризисных мер по выводу экономики из тупика?

- Откровенно говоря, там мы тоже не увидели решительных предложений, которые оживили бы деловую среду. В документе содержатся меры по увеличению капитала Гарантийного фонда, улучшению доступа к кредитованию. Ничего выдающегося. Все это было бы кстати в обычное время, не в кризисное.

Должен сказать, мы принимали участие в составлении этих антикризисных планов, но, к сожалению, большинство предложений в итоговый вариант не вошло. Отчасти, наверное, потому что, как вы говорите, разработчики не хотели рисковать доходной частью бюджета. А с другой стороны, сама ситуация такова, что сейчас кабмин, видимо, занял выжидающую позицию, готовясь передать дела после выборов новому составу правительства - мол, пусть он и ломает голову над сложными задачами.

- Сегодня руководство страны задалось целью вывести бизнес из тени. Ваша оценка - что правительство делает правильно, а в чем ошибается?

- Не все эти меры результативные. Если спросить у членов кабмина, что предпринимается для ликвидации теневой экономики, они наверняка расскажут о введении системы электронных счетов-фактур и других элементов фискализации, об освобождении от уплаты налога с продаж при безналичных платежах. Да, последняя мера дала хороший эффект, а вот фискализация - нет. Бизнес жалуется, что на заполнение электронной системы стало уходить еще больше времени. А каждая потраченная в очереди, при расспросах и телефонных звонках минута несет в себе потери для экономики. О теневой экономике говорится много, но фактически результатов нет. А всего-то нужны простые правила игры: упрощение лицензионно-разрешительной системы, максимальная либерализация и дерегулирование экономики. Людям должно стать выгодно работать в рамках закона, «по-белому». Причем этот закон должен быть одинаков для всех и исполняться безоговорочно.

От лица Международного делового совета Аскар Сыдыков озвучивал много конкретных предложений по восстановлению экономической активности в стране. Но в силу различных причин далеко не все они принимались к сведению.

От лица Международного делового совета Аскар Сыдыков озвучивал много конкретных предложений по восстановлению экономической активности в стране. Но в силу различных причин далеко не все они принимались к сведению.

Фото: Султан ДОСАЛИЕВ

КАК КОРОНАВИРУС УДАРИЛ ПО БИЗНЕСУ

- В каком положении после тотального карантина сегодня находится бизнес?

- Ситуация в целом плачевная. Пока не удалось восстановиться сфере услуг. По-прежнему в спящем состоянии находится туризм. Есть проблемы в транспортной сфере и сельском хозяйстве, поскольку движение грузов полностью не возобновлено. Непростые времена переживает торговля, где задействовано более 300 тыс. человек - у населения упала покупательская способность. Более или менее все благополучно в горнодобывающем секторе. Но опять же на плаву держатся крупные компании, которые давно работают на рынке. Новые месторождения в эксплуатацию не вводятся. Испытывает сложности строительный сектор, где уже по итогам первых двух весенних месяцев отмечается падение показателей. В жилищном строительстве основной спрос обеспечивали мигранты, чей заработок резко снизился, и средний класс, у которого сегодня нет уверенности в завтрашнем дне, и потому мало кто думает о серьезных вложениях.

Вот почему мы говорим о том, что государство не должно выступать простым ростовщиком. На то, чтобы выдавать бизнесу кредитные деньги под низкий процент (хотя это лучше, чем вообще ничего), много ума не нужно. Главная задача - восстановить потребительский спрос.

- По вашим прогнозам, сколько потребуется времени, чтобы бизнес встал на ноги. И сможет ли он обойтись без поддержки государства?

- Знаете, за годы независимости наш народ научился сам выживать. Даже если не будет достаточной поддержки государства, бизнес потихоньку перепрофилируется, приспособится к новым условиям и восстановится. Такие примеры уже есть. Гостинично-ресторанный бизнес переориентировался на доставку еды. Довольно легко к ситуации приспособились консалтинговые и аудиторские фирмы, которые перевели на дистанционную работу своих сотрудников. Отдельные предприятия начали производить средства индивидуальной защиты и даже медицинское оборудование.

Но без активной поддержки государства процесс общего восстановления будет долгим и займет не менее трех-четырех лет.

- Недавно Международный деловой совет выступил за создание экспертной площадки для минимизации последствий COVID-19 в Кыргызстане. Расскажите об этой инициативе.

- Идея заключается в том, чтобы создать целостную картину происходящего: как двигаться дальше, каковы прогнозы по развитию эпидситуации, какой международный опыт лучше взять за основу? Переговорив с оксфордской группой ученых, мы поняли, что у нас даже в прессе недостаточно представлена независимая аналитика. И поэтому предложили профинансировать работу эпидемиологов, которые дадут компетентные ответы на самые распространенные вопросы и выработают рекомендации для правительства, областных администраций, Минздрава, чтобы в случае наступления второй волны эпидемии минимизировать ее последствия и поспособствовать улучшению эпидемиологической обстановки в будущем. Эта информация будет находиться в открытом доступе.

Кстати говоря, один из уже обсужденных с учеными вопросов касается качества работы, которое сильно падает на удаленке. Экспертам еще предстоит проанализировать, каков объем потерь для экономики в результате снижения рабочей продуктивности населения.

О ТОМ, ЧТО ПОКА В МЕЧТАХ

- От каких подводных камней вы бы предостерегли новичков, делающих первые шаги в бизнесе?

- Самое главное - не бояться неудач. По статистике, каждая осечка повышает шансы на успех в следующем проекте. В Израиле, например, работает такая практика, когда в меру хвалят за успех и не критикуют за провалы. Поэтому люди не боятся ошибаться, поднимаются и идут дальше. Что касается возможных проблем в бизнесе, чаще всего это нехватка финансирования. В развитых странах есть венчурные инвесторы, которые могут поддержать хорошую идею, просто поверив в нее. Они входят в долю и разделяют риски, не углубляясь в бизнес-план. При этом если проект проваливается, свои деньги назад не требуют. В Кыргызстане пока только зарождается такая деловая культура.

Другая проблема - недостаток по-настоящему стоящих идей, хотя есть множество инициатив, которые можно позаимствовать у западных стран и реплицировать их у нас.

- Например? Какие бизнес-идеи, считаете, могли бы «выстрелить» в Кыргызстане?

- Если навскидку, можно поговорить об элементарных идеях. Очень интересный проект, экономящий время, - мобильная мойка машин. Клиент вносит абонентскую плату, и раз в месяц мойщик сам приезжает по указанному адресу, чтобы оказать услугу. Есть занимательные решения в общепите, когда блюда выставляются на движущуюся ленту, и посетители, сидящие как в баре за стойкой, могут выбрать все, что им по вкусу. Официанты при этом не нужны. Еда разложена на цветных подносах, исходя из чего клиенту потом выставляют итоговый счет. Можно придумать и воплотить в жизнь что-то необычное в сфере туризма - капсульный хостел или стеклянный отель на дне озера. Ведь туристы приезжают к нам полюбоваться природой, и при этом многие хотят отдохнуть с комфортом.

Конечно, в реализации масштабных и капиталозатратных проектов есть высокие риски, один из них - слабая защита прав собственности. Не имея железных гарантий, ни один инвестор не станет вкладывать деньги, усилия и время даже в самый перспективный и прибыльный проект.

- Если бы вы были депутатом парламента, какие законопроекты разработали бы в первую очередь?

- У нас есть около 10 идей по либерализации экономики в каждой сфере, которые можно было бы объединить в один законопроект. Хотелось бы еще принять поправки, направленные на защиту частной собственности. Если говорить о государственных институтах, то не мешало бы пересмотреть полномочия некоторых госорганов. Я приверженец того, что нужно не наказывать, а стимулировать и создавать условия для тех же чиновников, чтобы они работали качественно и эффективно.

В целом, мы живем в очень интересное время, когда на наших глазах общество зреет, растет и развивается. Лично я с удовольствием принимаю участие в этом процессе, рад, что нахожусь на своем месте и полезен своей стране.