Как я был «нашественником»…

Полчаса езды от Алматы. Аэродром Байсерке. Двухдневный рок-фестиваль «Нашествие 130» - тысячи поклонников гитарной музыки, более 30 популярнейших групп из России, Казахстана и Кыргызстана. Наш корреспондент видел все это своими глазами…

Эксклюзив с загорающим Беркутом

«Ну вот, наконец-то киргизы приехали!» - таким возгласом встретил меня на аэродром Байсерке бишкекский панк Юлиан. Пересекались с ним несколько раз в родной столице…

- А ты чего здесь? У тебя же жена, ребенок маленький, - спрашиваю у него.

- Жена меня выгнала. Сказала: какой же ты панк – работаешь, в секцию айкидо ходишь. Решил доказать. Как в былые времена, поехал автостопом. В кармане было всего 30 сомов, я их потратил еще до приезда на автовокзал в Бишкеке. В Алматы уже четвертый день. Зазнакомился тут с одними, у них живу. Еще один парень мне обещал билет подарить, вот жду его…

Всегда поражался таким ребятам. Некоторые товарищи Юлиана умудрялись даже в Москву автостопом добираться и назад, укладываясь в какие-нибудь полторы тысячи сомов. Особый талант.

Пробираюсь в пресс-зону. Она прямо позади огромной сцены. Полутораметровая ограда – и рукой подать до палаток звезд. Десять утра. До открытия фестиваля целый час. Народ активно подтягивается на поле аэродрома Байсерке. Пока группируется в «общей зоне», куда можно попасть всего-то за тысячу тенге (около 330 сомов). Многие присматриваются, стоит ли платить в четыре раза больше, чтобы войти в фан-зону, которая прямо у сцены.

Жара! Печет будь здоров. Представляю, каково россиянам, если даже нам, азиатам, не слишком комфортно.

Вижу: палатка, помеченная вывеской «Ария». Из нее выходит изнывающий от жары вокалист Артур Беркут и… бух на травку! До него метров 10 максимум. Когда еще такой шанс взять эксклюзив у знаменитости будет.

Спрашиваю у куратора:

- А журналистам туда нельзя? А если меня охрана поймает, будут проблемы?

Куратор отводит глаза:

- Не знаю. Попробуй. Но я ничего не видел…

Вроде как благословил. Охрана, еще не слишком разобравшаяся в своих обязанностях, стоит достаточно далеко и спиной ко мне. Одно движение, и я уже перемахиваю через ограду. Подхожу к Беркуту… В зобу дыханье сперло! А как иначе-то у провинциального журналиста? Все-таки я его раньше только по телевизору видел, а в детстве пластинки «Арии» крутил целыми днями.

- Господин Беркут, извините, могу я вас отвлечь на пару минут?

Загорающий «ариец» поднимает глаза, смотрит на мой журналистский бейдж. «Сейчас пошлет», - думаю. Но музыкант поднимается и говорит:

- Без проблем. Только пару вопросов.

- Вы сегодня выступаете первыми, как настроение?

- Нормальное, бодрое. И вид у меня, видите, тоже бодрый, – улыбается, предвидя мой вопрос о жаре.

- Как вы думаете, как все будет проходить? Все-таки для Казахстана это первый двухдневный опен-эйр такого масштаба…

- Увидим. Только жалко людей, которые будут на такой жаре стоять. Но я думаю, что все будет нормально. Воды бы, да побольше. Шланг бы на сцену, мы бы людей в фан-зоне поливали…

- Жара повлияет как-то на качество игры?

- Нет, конечно, нет. Мы полностью готовы, отыграем на полную катушку…

А уже через полчаса – понеслось. Группа за группой. Сразу после выступления музыкантов доставляют в пресс-центр для 10-15-минутных интервью. Столько лиц знаменитостей и полузнаменитостей, столько орущих журналюг, вырывающих микрофон друг у друга, что после нескольких часов уже даже неинтересно: рок-звезды – люди как люди, со своими пороками и никакие не сверхчеловеки, как в детстве думалось…

По лицу – от пожарных…

В это время под музыку пожарные поливают горячую во всех отношениях публику пожарными шлангами. Люди бросаются наперегонки под воду, некоторые пытаются вырвать у служивых шланг. Веселуха, одним словом. В одном из подобных эпизодов мне тоже досталось. Стою себе в центре фан-зоны, слушаю себе музыку, никого не трогаю. И тут – бац! Водяная струя бьет прямо в лицо и едва не сбивает с ног. Вот вам когда-нибудь из брандспойта попадали в лицо? А мне уже да.

Очнулся от пережитого лишь через несколько секунд. Пытаюсь найти сбитую с головы кепку. Но тщетно… Попадается все, что угодно: солнцезащитные очки, шлепки, ботасы, значки, панамки, но только не моя кепка! Но что ж поделать – искусство требует жертв.

Возвращаюсь в пресс-зону и решаюсь испытать судьбу во второй раз – за оградой совсем близко Андрей Клюкин, генеральный продюсер «Нашего Радио», назначенный вместо уволенного не так давно Михаила Козырева, который, как утверждают некоторые источники, в свое время брал деньги на открытие радиостанции у тогда уже опального Бориса Березовского… Снова перемахиваю через ограду. Никто не замечает. Клюкин – это тоже вроде как эксклюзив. По крайней мере подобраться к нему так близко из моих кыргызских коллег никому не удавалось.

- Какая политика у «Нашего Радио» в развитии региональных отделений? Есть ли планы выхода на новые территории?

- С рок-н-роллом сложно играть в бизнес. Поэтому у радио никакой политики в этом отношении вообще нет. У любого города есть возможность включиться в сеть «Нашего Радио».

- Многие в недоумении по поводу ухода Козырева. Что-то изменится?

- Здесь не должно быть недоумения. Козырев – менеджер, который был нанят компанией для управления «Нашим Радио». Михаил сейчас имеет несколько побочных проектов, и в настоящее время он отдал предпочтение одному из них, потому что в рамках радиостанции ему было тесно. Но существует договоренность, что он может выступать в некоторых вопросах в роли консультанта.

- Фестиваль начат… Какие впечатления на данный момент?

- Пока трудно сказать. Любой фестиваль, любая новая точка – это определенные трудности. На данный момент никаких сверхсложных вещей, острых, нерешаемых проблем у нас нет. Для меня пока самая главная задача – чтобы никто из зрителей никак не пострадал. Лично я первый раз работаю в условиях такой жары. Если удастся избежать солнечных ударов, будет очень хорошо. Понимаете, музыка для организаторов вторична, поймите это выражение правильно. Первично то, чтобы люди, пришедшие на концерт, остались довольны и ни в чем не нуждались. Обращу ваше внимание на то, что сейчас на поле аэродрома Байсерке всего два московских менеджера, в то время как во время главного ежегодного «Нашествия» их не менее шестидесяти. Но пока вроде, тьфу-тьфу-тьфу, никто не пострадал, все получается…

Я видел позор Земфиры

В общей зоне вижу издалека Юлиана – он уже вдребезги пьян, сидит в веселой компании. Всем жарко. Некоторые дамочки носятся по полю топлесс. Вот мужчина свернулся калачиком на полотенце и «догорает» на солнышке - представьте, что с ним будет завтра. Многие еще не сдаются и продолжают пить горячее пиво. Лепота! Как говаривали хиппи 70-х: «Это лето любви, детка!».

Были, конечно, на этом фестивале и свои «заморочки», куда без них! Например, певица Мара не успела приготовиться к своему выступлению, и организаторам пришлось «перекраивать» программу. Или лидер группы «Танцы Минус» Вячеслав Петкун нахлестался холодного пива, а на следующий день врачам пришлось до-олго восстанавливать его голосовые связки. Программу снова «переколбасили». Вышел он на сцену осипшим, позвал на подмогу бас-гитариста Земфиры, который пел с бумажки, путаясь в словах и мелодиях. Вот так и схалявили. Был очень недоволен звуком лидер «Ногу Свело!» Максим Покровский. Его отборные маты разбудили жителей палаточного городка ранним утром второго дня. Музыкант даже прямо в микрофон заявил, что если звук не исправят, он вообще уедет. В конце концов все получилось, и выступление «Ногу Свело!» стало одним из самых ярких на фестивале.

Но у всех побывавших на Байсерке – масса эмоций. Солнечные удары, новые знакомства, горячее пиво и много-много-много любимой музыки. Недаром один из слоганов различной атрибутики для приехавших на фестиваль: «Я пережил «Нашествие». Действительно это стоит пережить. Даже если вам уже никогда больше не захочется повторить этот опыт.

И я там был, как говорится. И я все это видел. Но знаете, ребята, что еще: я видел позор Земфиры!

Она была хэдлайнером (главной звездой то бишь) второго, заключительного, дня фестиваля. Все ее ждали. И зря, на мой взгляд, ждали. На сцену вышла претенциозная дама, абсолютно невменяемая от осознания собственной крутизны. Первая песня – «Беконечность» под аккомпанимент акустической гитары . А потом – джи-джи-джи, какой-то квазиметалл. Вскоре выяснилось, что это «Небо. Море. Облака», вещь из последнего альбома Зёмы. Певица схватила милицейский громкоговоритель и кричала слова куплета прямо в него. Народ, который так завелся под «Ногу Свело!», тихо недоумевал. Затем еще какие-то переделки старых вещей, которые многие начинали узнавать только к припеву. А потом Земфира назвала Казахстан «страной пыли и жучков» и демонстративно стала вычесывать из своих волос воображаемых насекомых. Причем это не говорилось в виде шутки. Было видно, что певица, психующая от того, что народ под непонятные ремиксы не «рубится», просто пытается глумиться. Короче, после пятой–шестой песни народ стал понемногу расходиться.

Люди, стоявшие рядом, много спорили о том, что играла Земфира. Кто-то говорил, мол, молодец, не побоялась такую программу вытащить и все такое, кто-то недоумевал. А кто-то (и я в их числе) уверен, что такие эксперименты надо ставить не на стадионных и тысячных площадках, а в клубах. При этом возвращать деньги слушателям, если им не понравилось. А ведь организаторы денег ей заплатили столько, сколько попросила, сделали хэдлайнером, сопровождающим ее лицам было запрещено заводить с ней разговор (она этого не переносит)… В итоге девушка приезжает, обзывает Казахстан страной жучков и играет непонятно что. А устроители шоу ведь не просто так позвали, она должна была «отбить» для них определенное количество денег (по некоторым данным, на все это дело потрачен миллион долларов), а она вместо этого играет в свое удовольствие! Нехорошо это.

Не стали ждать финала. Уезжали мы с Байсерке в полной темноте и пыли, поднимаемой идущими впереди автомобилями. Над нами – чистое звездное небо. И неслось нам вслед Земфирино: «И с неба падали звезды в мои пустые карманы и оставляли надежды…». Достал из кармана монетку - и в открытое окно, в темноту, в степь. Чтобы на следующий год снова сюда вернуться…