2016-07-14T10:30:19+03:00

За счет налоговых льгот бюджет недополучает примерно 10 процентов средств

Что важнее – наполнение бюджета или развитие бизнеса?

00:00
00:00

Зачем нужны налоговые льготы? В прямом эфире радио КП директор Департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев обсуждает с корреспондентом отдела экономики газеты «Комсомольская правда» Ниной Кузьминой, что в России в лучшем случае 25 % от всех льгот можно признать эффективными.

Кузьмина:

– Сегодня мы обсуждаем налоговые льготы. В последнее время обещания налоговых льгот стали очень популярными. Нам нужно развивать бизнес – малый, средний и крупный. Уж не знают, чем его заманить, и сулят крупные налоговые льготы. А бизнес при этом отмахивается и говорит: оставьте уже налоговый режим хотя бы в покое ненадолго, чтобы мы знали, в каком правовом поле нам работать. Что вообще из себя представляют эти налоговые льготы? Насколько они для нашей экономики вредны, полезны и целесообразны?

Николаев:

– Само слово «льгота» говорит за себя. Льгота – значит определенное преимущество. Есть статья 56-я Налогового кодекса Российской Федерации, она определяет, что льготами по налогам и сборам признаются предоставляемые отдельным категориям налогоплательщиков и плательщиков сборов преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками или плательщиков сборов, включая возможность не уплачивать налог или сбор, либо уплачивать в меньшем размере. Простое и понятное. Пару лет назад наверху в правительстве задумались: сколько у нас таких налоговых льгот, каков их объем? Около 200 по всем видам налогов насчитали. Количество по разным видам налогов разное. Наибольшее количество льгот по налогу на прибыль. Меньше – по налогу на имущество и по другим. Сколько это в стоимостном выражении составляет?

Кузьмина:

– Сколько это денег, грубо говоря.

Николаев:

– По итогам 2010 года общая сумма освобождений составила 2,5 трлн. рублей. Надо различать, льготы бывают разные. В центре внимания должны быть льготы стимулирующего характера. Это те самые преференции, которые представляются, в надежде, что или инвестиции пойдут сюда, или мы вообще дадим этими льготами толчок развитию той или иной деятельности. Допустим, надеются, что льготы, направленные на стимулирование инновационной деятельности, это самое стимулирующее воздействие и окажут. Таких льгот у нас в стоимостном эквиваленте было больше, чем на 1 трлн. рублей. Для большинства эти триллионы – не очень осязаемо. Приведу сравнение. Два года назад все расходы федерального бюджета у нас составляли немногим более 10 трлн. рублей.

Кузьмина:

– То есть это одна десятая?

Николаев:

– 10 % – это уже много. Ведь что такое льгота? Это недополученные доходы. Появился такой термин – налоговые расходы. Принято решение, что теперь Минфин вместе с проектом федерального бюджета должен представлять еще и такой документ – о налоговых расходах. И это абсолютно правильно. Мы постепенно начинаем только пытаться разобраться, сколько и кого мы освобождаем, насколько эффективно работают эти льготы. Надо разбираться. Потому что зачастую их появление связано с тем, что лоббистский потенциал той или иной группы льготополучателей оказался выше, чем у других. Им повезло.

Кузьмина:

– Кто-то себе просто больше выхлопотал?

Николаев:

– Ну да. А почему бы и не попытаться? У кого-то получается. Так вот, 1 трлн. рублей – это уже много. Еще одна цифра для сравнения. У нас расходы федерального бюджета на здравоохранение немногим более 500 млрд. рублей. Получается – два годовых бюджета на здравоохранение в федеральном масштабе. Это все то, что государство решило – на такую сумму вы мне можете не платить налогов, вот вам льготы.

Кузьмина:

– Мы прощаем эти деньги. Но можно ли сказать, что мы что-то получили взамен на это? Или мы просто деньги прощаем?

Николаев:

– Мы только сейчас задумались об этом. И молодцы, что задумались. Посмотрим, как получится, насколько удастся разобраться. В основных направлениях налоговой политики, есть документ, который утверждается ежегодно на следующий год и на период двух последующих лет, так вот, Основные направления налоговой политики Российской Федерации на 2012 год и на период 2013-2014 годов содержат такую задачу – оценка, мониторинг эффективности налоговых льгот. За это решение надо хвалить. Насколько удастся – посмотрим. Это задача очень нетривиальная.

В мире достаточно давно уже пытаются с этим разобраться. В Штатах даже на уровне штатов работают специальные механизмы, комиссии, куда привлекается общественность. Они создаются местными органами управления штатов. Перед ними ставится задача – мониторить и оценивать эффективность тех налоговых льгот, преимуществ, которые действуют. В Европе наиболее передовые страны в этом плане – Франция и Германия. И Великобритания. В Великобритании в 2010 году был создан специальный офис – управление по упрощению налоговой системы. Перед ним тоже стоит задача. Этот орган уже начал разбираться с налоговыми льготами. Во Франции, в Германии. Они активно начали работать чуть позже, чем в США. Там на протяжении 2000-х годов эта работа ведется постоянно. Здесь – последние три-четыре года. Первые итоги, которые появились, уже показали, что в лучшем случае 25 % от всех льгот можно признать эффективными. А 75 % – неэффективными. Это в тех странах с их налоговой культурой, с культурой налогового администрирования, с механизмами, которые позволяют ограничивать лоббизм при принятии таких решений. И, тем не менее, только 25 % от налоговых льгот признаются эффективными. Если неэффективные или малоэффективные, то эксперты выдают рекомендацию – надо с этим делом распрощаться.

Кузьмина:

– У нас сейчас поручили Минфину это дело мониторить. Но еще ни одного мониторинга не готово. Мы не знаем, как у нас сейчас работают налоговые льготы.

Николаев:

– Сейчас эта работа у нас в стране только развернута. Ведутся соответствующие исследовательские работы. Задачка нетривиальная. Ведь у нас еще зачастую очень хочется реализовать такой подход – все в цифрах измерить, померить. Вы недодали льгот на такую сумму. А на сколько увеличились доходы от того, что активизировалась ваша предпринимательская деятельность? Потому что на это же, допустим, были направлены эти льготы. Количественно посчитать очень сложно. Тут много допущений приходится делать. Пока мы идем по такому пути, но я думаю, что в конце концов нам придется идти по тому пути, по которому пошли и США, и Великобритания, и Франция, и Германия. Там экспертный метод.

Кузьмина:

– Оценка качества.

Николаев:

– Задается ряд критериев, по которым просят людей компетентных высказать свою точку зрения. Им предоставляется вся необходимая информация. Допустим, информация о том, когда вводилась налоговая льгота, какой ее стоимостной эквивалент. У нас даже не владеют ситуацией. Цифры у нас далеко не полные – эти триллионы. Это минимальная граница. Не все удалось посчитать, оценить, сколько государственные органы простили. Мы такие богатые, чего нам считать. За рубежом это дело считают. И эксперты оценивают с точки зрения, прежде всего, того, а цели, ради достижения которых вводились эти льготы, достигнуты или нет? Это абсолютно правильно. Насколько легко льгота администрируема. Насколько она понятная, прозрачная. Выставляются оценки. Есть система весов по этим оценкам. И стандартный классический экспертный метод. И он работает. Они тоже много занимались, пришли к выводу, что все-таки экспертный метод. Только эксперты должны быть грамотными. Маленькое важное условие, которое у нас в стране иногда очень сложно реализовать.

Кузьмина:

– А какие у нас сегодня существуют налоговые льготы?

Николаев:

– По затратности цифр еще нет. Работа ведется. Есть налог на имущество. Есть налог на доходы физических лиц – НДФЛ. Какие существуют льготы по налогу на имущество? Первой строкой там идут организации и учреждения уголовно-исправительной системы. Если это имущество используется для выполнения функций этими организациями. Помимо этого – религиозные организации. Общероссийские общественные организации инвалидов, организации, на балансе которых памятники истории и культуры федерального значения. Ядерные установки – за них платить не надо. Ледоколы у нас освобождены от налога на имущество. За космические объекты не надо платить.

Кузьмина:

– Я не знаю, как к этому относиться.

Николаев:

– Если вдруг у вас будут в будущем космические объекты, то налог на имущество платить не надо. Имущество протезно-ортопедических предприятий. Есть непонятные вещи. Например, имущество коллегии адвокатов, адвокатских бюро и юридических консультаций тоже освобождено. И еще железнодорожные пути общего пользования. Настроения у правительства уже возникли такие, а почему бы не обложить РЖД налогом на имущество. Учитывая протяженность железнодорожных путей общего пользования, а у нас 85 тысяч км примерно, что если такой налог на имущество в полном объеме по ставкам обычным будет платить РЖД, тогда мы перестанем ездить по железным дорогам. РЖД попытается переложить эти затраты на потребителей.

Кузьмина:

– Большой вопрос относительно адвокатских контор. Думаю, то, что мы не облагаем налогом на имущество ледоколы и космические объекты, наверное, даже вполне логично.

Николаев:

– Чего-то нам не очень помогает. Спутники падают. Значит цель не достигается.

Кузьмина:

– Нам стоит об этом сообщит в Минфин, пусть он внимательно посмотрят. Не знаю, спасут ли налоговые льготы наши космические объекты. Поговорим об НДФЛ.

Николаев:

– Тот беспредел с налоговыми льготами, который выражался в триллионных суммах, с этим надо заканчивать. Мало есть за что похвалить. Но в данном случае можно похвалить за то, что пытаются разобраться. Еще результатов особо нет. По НДФЛ. Ставка у нас 13 %. Плоская шкала подоходного налога, много разговоров о том, что должна быть прогрессивная шкала, которая в каком-то виде была в 90-х годах, но богатые не платили по 35 % «почему-то». Льготы по НДФЛ. У нас подоходный налог не взимается с государственных пособий. Пособия бывают разные: по безработице, по беременности и родам, другие. С пенсий по государственному пенсионному обеспечению тоже не взимается налог. Компенсационные выплаты – возмещение вреда, причиненного увечьем, другим повреждением здоровья. Вознаграждение донорам. Гранты – бесплатные субсидии, которые получают у нас прежде всего работники науки. Премии, но не все. Премии в области науки, образования, культуры, литературы, искусства. Чтобы не платить 13 % с премии, важно, чтобы эти премии были узаконены правительством Российской Федерации. Это не значит, что какой-то олигарх учредил премию, сказал: вот вам в области культуры столько-то. Не надейтесь, вам придется заплатить 13 %. Если правительство включит в перечень премии этого олигарха, тогда платить не будете. А также стипендии, единовременные выплаты, доходы, получаемые от продажи продукции личного подсобного хозяйства. Если вы вырастили картошку, огурчики, помидорчики, продали, вам никто не может сказать: а 13 % вы заплатили? Вы скажете: не платила и по закону платить не должна.

Кузьмина:

– У нас есть телефонный звонок от Светланы.

Светлана:

– Мы – сельхозпроизводители, мы сами выращиваем овощи. Мы действительно освобождены от налога на имущество. Идет разговор, что сельхозпредприятия тоже будут облагаться налогом на имущество. Есть ли это в перспективе?

Кузьмина:

– Стоит поговорить по поводу сельского хозяйства. Отрасль интересная и стратегическая.

Николаев:

– Перспективы такие есть. Сельхозпроизводителей налогом на имущество могут обложить. Но пока не будем пугаться. Вся эта работа с инвентаризацией льгот тоже вдруг была затеяна не просто так. Денег не хватает.

Кузьмина:

– Мы взяли на себя столько обязательств, которые надо выполнять.

Николаев:

– У государства появилось желание льготы там, где это можно, урезать. Коснется ли это сельхозпроизводителей, не знаю. Есть гораздо более достойные категории плательщиков.

Кузьмина:

– Адвокатские конторы, например. Меня за душу взяло.

Николаев:

– Вероятность есть, что лишатся этой льготы сельхозпроизводители. Но я бы оценил ее процентов в 25. А 75 % все-таки за то, что пока оставят. Следующий год можно будет жить спокойно.

Кузьмина:

– Еще один звоночек.

Дмитрий:

– Звоню из Новосибирска. Я из семьи расказаченных. Мои предки – прадедушка и дедушка – жили на Кубани, в Надтеречном районе. Имею ли я право на компенсацию за земли и дома, отобранные у нашей семьи Советской властью? У нас сохранилась опись изъятого имущества, справка из пересыльного лагеря. Куда можно обратиться? Я делал запрос в ФСБ семь раз. Они мне отказывают. Приехал к ним лично, сказали: гуляй, Вася.

Николаев:

– Думаю, что перспектив здесь нет. У нас не принято соответствующих решений, какие были приняты в странах Прибалтики. Если было реквизировано имущество, отобраны земли, есть документы, доказательства, что собственники или потомки собственников есть, то все было аккуратно возвращено. Но там период меньше прошел. Мы не пошли по этому пути. У нас таких решений, которые бы легализовали эти процессы, не принято. Думаю, у вас перспектив пока нет. Годы идут, чем дальше от этого периода, тем перспектив становится меньше. Можно попытаться через законодательные инициативы депутатов воздействовать на этот процесс.

Кузьмина:

– Еще один звоночек.

Виктор:

– Налоги на базар надо наложить. Они вообще уходят от налогов. Они перекупают ту же картошечку, он ее не выращивают, и продают. Туда надо ввести налоги. И по всей России такая ерунда.

Николаев:

– Это вопрос не по налоговым льготам, а по налогам, кто должен платить. У нас много налогов не уплачивается, потому что доля теневой экономики очень большая. Это факт. Причем в таких сферах, в розничной торговле она оценивается в 60 % – доля теневой экономики. Даже больше. А что касается базаров, я думаю, что там 80-90 %, а может быть, и 99 %. Это вопрос к государству: почему у вас такая доля теневой экономики? Почему в целом у нас она оценивается официально в 25 %? Именно исходя из этой суммы делает соответствующий досчет по ВВП Росстат. А в развитых странах 8-10 %. У нас доля теневой экономики даже по официальной оценке, явно заниженной, в 2,5 раза выше.

Алексей:

– Сколько мы собираем налогов с производства? Если давать льготы, много ли мы от этого потеряем? И как это было в Советском Союзе?

Николаев:

– У нас стимулирующие льготы больше чем 1 трлн. У нас есть налоговые доходы, неналоговые, в сумме они составляют по бюджету по 2010 году 10 с лишним триллионов. Это большие суммы. Есть налоговая статистика по отдельным производствам. С Советским Союзом корректно трудно сравнивать. В советское время как таковой налоговой системы не существовало. Государственная система, государственные предприятия. Налоговая система только формируется.

Кузьмина:

– У нас еще телефонный звонок.

Слушатель:

– Есть ли налоговые льготы для многодетных по автомобильному налогу?

Николаев:

– Определенные ставки устанавливаются на федеральном уровне. Но транспортный налог – прерогатива региональных властей. В каждом регионе, если есть льготы, это устанавливается местными региональными властями. Надо смотреть. Узнавайте на региональном уровне ставки и льготы.

Кузьмина:

– Что нам делать с налоговыми льготами, насколько они эффективны и стоит ли их дальше давать или сокращать?

Николаев:

– Раздачу льгот надо прекратить. Проводить мониторинг и инвентаризацию, выявлять неэффективные и убирать. Подозреваю, что таких может быть большинство. Эффективные – оставлять.

Кузьмина:

– Замечательно!

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>

Подпишитесь на новости:

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ