2016-07-14T10:30:19+03:00

Принципы бюджета-2013: чтобы купить что-то ненужное, надо сначала продать что-то ненужное. Самое ненужное у нас нефть

Падение цены на нее на 10 долларов уронит бюджет больше, чем все расходы, запланированные в этом году на здравоохранение

00:00
00:00

В прямом эфире радио КП доктор экономических наук Игорь Николаев рассказывает корреспонденту отдела экономики «Комсомолки» Евгению Белякову, по какому бюджету будем жить в следующем году.

Беляков:

- Продолжаем обсуждать экономические темы. У нас вызвали недоумение последние основные направления бюджетной политики Российской Федерации, которые были опубликованы на сайте Министерства финансов. Для начала мы введем понятия. Есть федеральный бюджет и есть консолидированный. Чем они отличаются?

Николаев:

- Есть федеральный бюджет, есть региональный бюджет, есть консолидированный бюджет. Все вместе. А есть еще бюджет расширенного правительства, куда включаются еще и все местные бюджеты, даже иногда бюджеты госкомпаний. Сейчас мы говорим о федеральном бюджете.

Беляков:

- Когда мы говорим слово «казна», то имеем в виду именно федеральный бюджет?

Николаев:

- Прежде всего. Это то, что есть у федерального правительства. Но когда мы говорим о расходах федерального бюджета, надо иметь в виду и то, что отдельные и очень важные статьи финансируются – то же образование, здравоохранение – и из регионального бюджета. Надо иметь в виду, что есть консолидированный бюджет. Это суммарно федеральный и региональный бюджеты.

Беляков:

- То есть вскладчину получается. Часть обязательств берет на себя Москва, часть обязательств берет на себя сам регион и муниципалитеты какую-то роль играют?

Николаев:

- Смотря по каким расходам. Они, конечно, бедные, но муниципальная реформа как раз нацелена на то, чтобы они были более-менее самодостаточными.

Беляков:

- Начнем с главного. С доходов. Чтобы купить что-то ненужное, надо сначала продать что-то ненужное. Это самое ненужное у нас обычно нефть. От ее стоимости зависит, как мы будем жить в ближайшие годы. У нас 105 долларов за баррель цена нефти на мировом рынке. В бюджете сколько сейчас заложено на следующий год?

Николаев:

- У нас по бюджету этого года цена на нефть заложена на 2012 год 115 долларов за баррель.

Беляков:

- То есть сейчас ниже, чем планировалось?

Николаев:

- Сейчас значительно выше, чем планировалось. Не планировали раньше, что будет такая цена. Смотрели весной, что происходит, и думали: что ж такое, цена вон как растет, давай мы пересмотрим бюджет. Это известная история, когда пересмотрели бюджет, приняли его в новой редакции, исходя из того, что цена на нефть будет 115 долларов за баррель. А она как раз к середине весны к таким отметка и подобралась. А цена раз – и упала. Поспешили спрогнозировать. На следующий год бюджет по расходам составлен, Минфин пока еще предлагает составить, бюджет еще правительством не вносился, будет вносить. Но Минфин – ключевое ведомство. Так вот, на следующий год предлагается исходить из того, что цена на нефть будет 97 долларов за баррель. Через год – 101 и 104 на 2015 год.

Беляков:

- Из цены на нефть рассчитываются остальные расходы нашего бюджета.

Николаев:

- Все уже знают, сколь критично наш бюджет зависит от цен на нефть. Это факт, который наглядно демонстрирует зависимость нашего федерального бюджета. Повышение или понижение мировой цены на 1 доллар дает или прибавку федеральному бюджету в размере около 60 млрд. рублей, или, наоборот, отнимает. Если цена на нефть будет на 10 долларов за баррель меньше, то это минус почти 600 млрд. рублей. Видите, насколько критично. 600 млрд. рублей – что это такое?

Беляков:

- Это все расходы на образование за год. Даже больше.

Николаев:

- Это чуть меньше, чем планируемые расходы на образование. В этом году планируется из федерального бюджета около 615 млрд. рублей. Но это больше, чем все расходы, запланированные в этом году на здравоохранение – 555 млрд. рублей. А цена на нефть упала всего на 10 долларов. Очень критично мы зависим. Поэтому всегда столько копий ломается вокруг того, из какой цены на нефть нам рассчитывать бюджет – рассчитывать доходы и расходы.

Беляков:

- Вроде нашли уже эту единственно верную формулу. Давайте будем рассчитывать из средней цены за последние пять лет и не будем голову ломать. Потом за шесть, за семь, за восемь, за десять. И к 2018 году будем за 10 последних лет брать среднюю цену. Всем будет хорошо, никто не будет эти дурацкие расчеты делать. До сих пор, видимо, этого так и не появилось в документах?

Николаев:

- Знаете, почему не появилось? Потому что обязательств набрали очень много. И оказалось, если вот такую формулу применять, а Минфин предлагал в пессимистичном варианте вообще исходить из того, что будет у нас 83 доллара за баррель. Потом вроде бы 93. Но, как мы увидели вчера-позавчера, все-таки, по всей видимости, 97 долларов за баррель – это будет та мировая цена нефти, исходя из которой будут верстать бюджет. И сейчас уже можно перейти к бюджету.

Беляков:

- Средняя цена за последние пять лет – порядка 80 долларов за баррель и есть?

Николаев:

- Побольше.

Беляков:

- Во-первых, мы нарушаем свое же правило. Во-вторых, вводим некий самообман.

Николаев:

- Мы правило такое еще не установили. Мы много наговорили. Не мы, а правительство, президент много правильных слов наговорили на этот счет. А потом оказалось, что правило правилом, а жизнь она такая.

Беляков:

- Почему не дают поставить те же 83 доллара за баррель в бюджет? Тогда у нас, получается, будет слишком большой дефицит, который уже Минфин не пропустит? Какая здесь логика?

Николаев:

- Тогда просто денег не хватает. Если вы рассчитываете, исходя из цены на нефть гораздо меньшей, где брать деньги?

Беляков:

- Они же все равно виртуальные. Либо будут, либо не будут. Мы хоть двести поставим сейчас в бюджете.

Николаев:

- Сейчас вы можете поставить. А дальше вам надо будет финансировать расходы. Вы из чего будете их финансировать? Где брать деньги? Занимать? Это в нынешних условиях? Это дороговато будет. Продавать? Есть такая вероятность, но дорого не продашь. В кризис не очень-то заработаешь на продаже. Экономика в своих темпах роста тоже снижается. Значит, она не генерирует столько доходов, сколько нужно. Таким образом, мы раздуваем дефицит. А это риски большие для экономики. На это пойти нельзя. Поэтому все-таки из 97 считают. Но это не значит, что будет 97.

Беляков:

- И при этом у нас, даже при такой довольно высокой цене на нефть уже заложен дефицит в бюджет.

Николаев:

- Дефицит заложен достаточно большой. Это больше 1,5 % от ВВП. А это такой дефицит – больше 1 трлн. рублей. Дефицит – это планируемые расходы будут больше чем на 1 трлн. рублей выше, чем доходы в следующем году.

Беляков:

- Откуда мы их будем брать?

Николаев:

- Если этот 1 трлн. отнести к ВВП, а это около 60 трлн. рублей, вы получаете эти 1,5 процента дефицита федерального бюджета. Это много.

Беляков:

- Мы тоже начинаем жить в долг?

Николаев:

- А мы наращиваем долговую нагрузку. И уж коли вы заговорили о долге, у нас в следующем году, исходя из этих проектировок, на 16 % по отношению к 2012 году должны увеличиться расходы на обслуживание государственного долга. Рост за год на 16 % - это много. Мы постоянно говорим: да это там, в Европе они все в долгах, да у нас 7-8 % к ВВП, было 100 %. Сейчас у нас процесс идет в обратную сторону, мы поднимаем этот процент. Мы запланировали рост по этой статье.

Беляков:

- Это такая целенаправленная политика по увеличению госдолга?

Николаев:

- Не то что целенаправленная, это вынужденная. А почему она вынужденная, вот здесь правильнее поговорить о статьях, которые заложены. Есть разные статьи. Национальная оборона, национальная безопасность, образование, здравоохранение. Ключевое значение имеет то, как вы расставляете приоритеты. Будем держать в уме еще и специфику нынешнего времени. Все не без оснований говорят о том, что вроде как вторая волна кризиса надвигается.

Беляков:

- Да ладно?

Николаев:

- Правда, я серьезно! И вот с учетом этого важнейшее значение имеет, какие приоритеты вы расставляете. Как можно судить о приоритетах? Приоритет – это что? Если у вас расходы на одну статью растут какими темпами по сравнению с тем, как растут расходы на другую статью? Самое главное – на сколько вы увеличиваете расходы по одной статье, возможно, в ущерб другой? Что нам показывает то, с чем мы будем, по всей видимости, жить, мы в этом убедимся, когда будет принят бюджет? Но это уже последние проектировки Минфина. Резко растут расходы на национальную оборону. В следующем году они должны составить более 2345 млрд. рублей, что означает рост почти на 26 % к расходам уровня 2012 года.

Беляков:

- Несмотря на то, что в этом году уже очень серьезно они увеличились.

Николаев:

- В том-то и дело. В этом году уже поднимали денежное довольствие для кого-то в три раза, в основном – около двух раз. К этой базе плюс 26 %. Чем это объясняется? Я думаю, что много было сказано, все слышали эти цифры – 20 трлн. до 2020 года, называлась цифра 23 трлн. до 2023 года. Я все ждал, может, скажут – 30 трлн. до 2030 года. Не дождался. Но вот 20 трлн. То есть обещания были. По всей видимости, кровь из носа, надо выполнять. Даем на оборону.

Беляков:

- Модернизация оборонки получается у нас.

Николаев:

- Да. На национальную безопасность – на 9 % увеличиваются расходы в следующем году.

Беляков:

- А чем это отличается? Это правоохранительные органы?

Николаев:

- Да, это и ФСБ, и другие органы. Эта строка так и формулируется: национальная безопасность и правоохранительная деятельность. Существенный рост – на 9 %. Расходы на обслуживание госдолга увеличиваются существенно – на 16 %. Но что обращает на себя внимание. Сокращаются расходы на образование, пускай немного, но около 3 %. На здравоохранение – 555 почти млрд. рублей было в этом году, должно быть 506 млрд. с небольшим. Около 50 млрд. рублей – сокращение расходов федерального бюджета на здравоохранение в 2013 году по сравнению с 2012-м, это 8 с лишним процентов. Это существенно. На СМИ, на физическую культуру, даже на социальную политику. Вот такой у нас военно ориентированный бюджет получается на следующий год. Достаточно ярко выраженный.

Беляков:

- Чем это плохо?

Николаев:

- Я с большой симпатией отношусь к служивым людям. Я не антимилитарист. Все спокойно в этом отношении. И сам служил офицером после окончания МГУ, призвали на два года лейтенантом. Но когда я, как экономист, смотрю на это, я задаюсь вопросом: мы что, воевать с кем-то собрались? На 26 %! В пылу предвыборной борьбы много чего было наговорено. И что теперь? Признавайте хотя бы, с учетом специфики, такой неопределенности в экономике, может быть, это не самые лучшие расходы?

Беляков:

- Тем более, что непонятно, как эти деньги будут потрачены, если нет достаточно контроля за расходованием этих денег. Мы знаем, что во всех отраслях у нас проблемы с контролем за расходованием средств. Что касается военки, то там, как мне рассказывали эксперты, просто что-то сумасшедшее творится.

Николаев:

- Это так. И надо учитывать специфику оборонных расходов. Вот это увеличение – это как раз гособоронзаказ. Может быть одна черная дыра, а у меня такое впечатление – там много черных дыр. Если вы закладываете какую-нибудь атомную субмарину, потратили миллиард долларов, а она недостроенная. А надо еще миллиард, а лучше – два, а лучше – еще несколько штук достроить. У вас эта черная дыра притягивает и притягивает все. Такое самоедство…

Беляков:

- 20 триллионами не обойдемся в итоге?

Николаев:

- Да. Ведь на национальную экономику у нас тоже запланировано сокращение расходов. В период неопределенности экономики, в период того, когда надо поддержать экономику, надо делать ставку на стимулирование внутреннего спроса. А это как раз расходы по разделу «Национальная экономика». Это та же инфраструктура и та же транспортная инфраструктура, которая вроде бы и не снижается сильно, но и не растет. У меня вопрос: вы как с кризисом собираетесь бороться? Оборонную технику только закладывая новую и новую? Но это не лучшие расходы. Если вы вкладываете в строительство дорог, то вот эти расходы дают максимальный мультипликативный эффект. Деньги расползаются по экономике. Оборонные расходы такого эффекта не дают. Антикризисного эффекта здесь нет.

Беляков:

- Если смотреть федеральный бюджет, те же расходы на образование, здравоохранение падают, а если смотреть консолидированный бюджет, то расходы на эти отрасли растут. Как так? За счет чего?

Николаев:

- Следующим образом. Я это считаю по большому счету отговоркой. Все обратили внимание, что резкий рост расходов на оборону, правоохранительную деятельность и снижаются расходы федерального бюджета на образование, здравоохранение. А чиновники говорят: просто у нас в существенном объеме расходы на здравоохранение и образование, в связи с проводимыми преобразованиями, теперь будут производиться из региональных бюджетов. Поэтому там денег меньше не станет. Поэтому общий бюджет, консолидированный на эти отрасли не сокращается.

Беляков:

- Где же регионы деньги возьмут?

Николаев:

- В том-то и дело. А ведь регионы, если разобраться, будут получать деньги, если деньги будут, из федерального бюджета. Если поставить вопрос в лоб: какой источник надежнее? Или из федерального бюджета, или из регионального бюджета, но региональный бюджет получит из федерального.

Беляков:

- Легче напрямую получить.

Николаев:

- Но сделано вот так. Отсюда и складываются цифры, которые вроде бы говорят о том, что денег меньше на эти отрасли не будет.

Беляков:

- Примем звонок.

Звонок, Алексей:

- Если на 10 % уменьшить затраты чиновников? У Медведева зарплата 450 тысяч. На 10 % уменьшить – 405 тысяч. Кто им разрешил такую зарплату? Я не разрешал. Сколько процентов этих деньгах, которые вкладываются в медицину, идет на Запад на закупку лекарств, оборудования? Если вложить в нашу науку, это могло бы здесь остаться. Армии не нужно столько техники, потому что нет людей подготовленных. Надо развивать новое оружие, в науку вкладывать больше. Ракетами уже ничего не сделаешь. Разве этого не понимают?

Беляков:

- Думаю, мы под каждым вашим словом можем подписаться.

Николаев:

- Мы тоже против, как вы заметили. Я, конечно, не смогу на все вопросы ответить конкретно. Я не держу все цифры в голове. Постараюсь с максимально возможной конкретностью. У нас общие государственные вопросы, а сюда же входят расходы на оплату труда тех же федеральных чиновников и президента в том числе, планируются примерно на таком же уровне в следующем году, как и в этом. А это означает в цифрах 859 млрд. рублей. Но это все общегосударственные вопросы, включая и расходы на оплату труда федеральных госслужащих. А вот они будут расти. Минфин пока не выдал цифры. Что пишет Минфин в проекте бюджета? Это очень интересно. Рост расходов на оплату труда федеральных государственных гражданских служащих в 2013 году по отношению к 2012 году связан с индексацией оплаты труда и увеличением бюджетных ассигнований на оплату труда работников аппарата правительства Российской Федерации и федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству, Управления делами президента Российской Федерации, Федеральной службы по оборонному заказу, в связи с отсутствием решения президента Российской Федерации и правительства Российской Федерации о сокращении численности в данных федеральных государственных органов, в цели реализации указа президента от такого-то числа 2010 года об оптимизации численности. Общие расходы будут расти.

Беляков:

- Поясните.

Николаев:

- В двух словах. Два года назад был указ: сокращаем на 20 % чиновников. Затраты на их содержание сокращаются. Кудрин с этим еще выходил. К этому все одобрительно отнеслись. Но ряд ведомств, включая аппарат правительства, Управление делами президента и еще два уважаемых органа решили: а чего это мы будем сокращаться? Никакого решения президента, во исполнение указа президента не последовало. И поэтому мы им индексируем зарплату. У меня вопрос. Был указ президента. А спустя два года вы фиксируете, что вы не собираетесь его выполнять. Вы увеличиваете численность и расходы на содержание. И вам не стыдно писать это в документах?

Беляков:

- Как будут повышать зарплату профессорско-преподавательскому составу? Обещали поднять зарплаты учителям чуть ли не в два раза. Как это прописано в документе?

Николаев:

- Профессорско-преподавательскому составу у нас должны увеличить в два раза, по сравнению со средней зарплатой в регионах к 2018 году, а с 1 сентября этого года зарплата таких работников должна равняться средней зарплате по региону. Если кто-то такой наивный и вдруг думает, что вам дадут денег и вы увеличите зарплаты, то глубоко заблуждаетесь. Денег дадут только на одну треть от необходимого повышения. Не менее одной трети эти профессора-преподаватели, ой, я же тоже профессор, значит, это и ко мне относится, так вот, не менее одной трети должны получить за счет того, что надо кого-то увольнять будет в вузах, сокращать численность.

Беляков:

- Те, кто останутся, будут получать больше.

Николаев:

- Я скажу своему коллеге: ты неэффективно работаешь, тебя уволим, а у меня зарплата будет выше. Технический персонал. Об этом так и пишется: за счет ограничения фонда оплаты труда прочего персонала. Плюс еще одну треть в этом повышении зарплаты планируется, что получат за счет доходов от научной деятельности. Это правильно, но в бюджете на науку я не видел, чтобы это заложили. У нас еще собираются наводить порядок, точнее – повышать зарплату. Иногда хочется сказать: ребята, вы лучше не пытайтесь таким образом повышать зарплату работникам федеральных учреждений медико-социальной экспертизы. Это те самые учреждения, где решается вопрос о том, какую группу инвалидности человеку дать, не дать, оставить группу или лишить вообще.

Беляков:

- Коррупционоемкая отрасль.

Николаев:

- Я думаю, коррупционоемкость этой отрасли преувеличена. Наверное, не без греха. Но мы говорим о том, как там. Там планируется переход части работников этих учреждений на эффективный контракт. Меня это пугает. Потому что я понимаю, что эффективный контракт означает: чем меньше ты примешь решений о том, что человек будет считаться инвалидом или нет, это значит ты эффективный. Это сейчас уже есть по факту, неформально таким образом пытаются стимулировать. А сейчас мы записали в этих документах, что надо перевести 50 % от штатной численности всех работников учреждений медико-социальной экспертизы на эффективный контракт. Меня это пугает. Мы знаем, какая масштабная проблема с инвалидностью. У нас около 13 млн. человек имеют ту или иной группу инвалидности. Если мы работников, которые принимают решение об инвалидности, переводим на эффективный контракт…

Беляков:

- Тяжелая ситуация. Чиновники еще планируют и курс рубля. Там какой-то слишком оптимистический сценарий. Если сейчас у нас больше 32 рублей за доллар дают, так вот, на следующий год прогноз – 29,7. Лишь с 2014 года он превышает 30 рублей за доллар. 31,5 рубля за доллар только в 2015 году. Даже сейчас больше. Как так можно планировать? При той динамике цен на нефть, которую мы видим сейчас, у нас сейчас цена на нефть выше, чем она запланирована в бюджете, даже закладываясь на то, что цена на нефть будет снижаться, они говорят, что рубль будет укрепляться. Мне кажется, это невозможно.

Николаев:

- Вам кажется, что невозможно, а я в этом уверен, даже так – это категорически невозможно. Такое вот у нас качество прогнозирования. Я бы еще добавил, что они в самом документе признают, что там кризисом запахло, а все показатели, и в том числе показатели по курсу рубля, такие, что какой там кризис, наоборот, все замечательно, все хорошо. И что экономика у нас будет расти. Они говорят, что да, в этом году темпы роста ВВП снизятся до 0,3-0,4 %, но уже в следующем году будет 3,7 и под 5 % к 2015 году. Во всем мире, да у вас самих сейчас в стране темпы роста снижаются, во многих странах ушли в минус. В Европе в целом по 27 странам Евросоюза за май -2,8 % промышленное производство в годовом измерении, в апреле было -2,4 %. Здесь совершенно оторванный от реалий прогноз. Не будет такого курса рубля.

Беляков:

- Вы бы как перераспределили расходы?

Николаев:

- Самое главное – это расходы в максимальной степени антикризисного характера. Это расходы на ту же транспортную инфраструктуру. Мне скажут: воруют ведь. Я скажу: так сделайте, чтобы не воровали. Вы столько лет уже у власти. «Воруют!» - сказал два года назад бывший тогда президентом Медведев. И я бы не сокращал расходы на здравоохранение и образование. Если мы записали в стратегию «2020», что мы вкладываем в человеческий потенциал, так вкладывайте тогда, а не сокращайте.

Беляков:

- Обсуждение бюджета впереди. Будем надеяться, что какие-то мнения будут учтены.

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>

Подпишитесь на новости:

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ