2016-07-14T10:30:19+03:00

Эксперт: чтобы узнать, готова ли Россия к кризису, надо оценить, есть ли у нас что-то в заначке

По мнению экономиста Игоря Николаева, страна и не выходила из финансовой напряженки [радио КП]

00:00
00:00

Вторая волна кризиса может подкосить Россию Фото: Дмитрий ПОЛУХИН

Вторая волна кризиса может подкосить РоссиюФото: Дмитрий ПОЛУХИН

Постоянный эксперт радио «Комсомольская правда» - доктор экономических наук Игорь Николаев на этот раз рассказывает радиослушателям, корреспонденту отдела экономики Нине Кузьминой и ведущему Павлу Филиппову, как правильно оценить готовность России к кризису.

Филиппов:

- С вами Павел Филиппов, журналист газеты «Комсомольская правда» Нина Кузьмина. И наш гость – эксперт, доктор экономических наук Игорь Николаев.

Николаев:

- Здравствуйте.

Филиппов:

- Готова ли Россия к кризису?

Кузьмина:

- Для начала стоит выяснить, как именно измерять эту готовность. Кто-то считает деньги российских компаний на иностранных счетах. Кто-то считает наши резервы, кто-то Стабфонд, нефтезависимость. Что скажете? Как нам вычислить, готова ли наша экономика к кризису?

Николаев:

- Пойдем простым путем. Попробуем примерить на себя. В бытовом смысле попробуем определить, готова или нет страна. Например, если нас ждут тяжелые в финансово-экономическом плане времена, у нас есть семейный бюджет, на что-то хватает, на что-то нет. Времена будут тяжелые. Как мы будем оценивать – готовы мы к ним или нет? Мы оценим, есть ли у нас что-то в заначке. Это важно сейчас оценивать. Мы слышим слова о том, что мы лучше готовы к кризису. О кризисе говорят все больше и больше. Это неопровержимое доказательство того, что на самом деле есть уже кризис. Моя точка зрения – мы и не выходили из него. Справедливее говорить о второй волне. Тот же питерский форум подтвердил, когда в умах-то он уже созрел полностью, то это будет. Потому что современная экономика – это экономика настроений. Как у Земфиры: «А девочка созрела». Кризис созрел уже.

Филиппов:

- А экономика – нет?

Николаев:

- И экономика созрела для кризиса. Давайте оценим, есть ли у нас заначка. И сравним с тем, что было четыре года назад, накануне первой волны. Мы пытаемся, чтобы у нас была некая заначка – резервный фонд. У нас еще есть фонд национального благосостояния. Но основная заначка – резервный фонд. На 1 июля 2008 года в нем было около 130 млрд. долларов. Этого достаточно. Сейчас на 1 июня там немногим более 60 млрд. В два с лишним раза меньше денег.

Кузьмина:

- Мне уже страшно.

Николаев:

- А я еще не все сказал.

Филиппов:

- Вспомним, насколько бездарно был потрачен в первую волну кризиса тот самый стабфонд. На дотации предприятиям типа АвтоВАЗа.

Николаев:

- Больше 70 млрд. рублей.

Филиппов:

- Огромное количество денег ушло в откаты.

Николаев:

- То, как мы тратим деньги, соединяется с еще одним аргументом, критерием, как оценивать готовность к кризису. Мы во многом раздули бюджетные обязательства. Если у нас расходная часть по отношению к ВВП была немногим более 15 % четыре года назад, то сейчас это больше 23 % - 23,6 %. Это опасно следующим. У нас все эти обязательства, расходы, на 80 %, это оценка министра финансов Силуанова, это не снижаемого характера бюджетные обязательства. Это денежное довольствие военнослужащим мы подняли в три раза. Пособия. Мы взяли обязательства проводить разного рода саммиты, чемпионаты. Вы не можете сказать военнослужащим: мы чего-то тут не подумали, сейчас будем резать. Это невозможно. Понятно, почему.

Кузьмина:

- Те же пенсии. Это же будет сумасшедший социальный взрыв.

Николаев:

- Будет. Потому что думать надо. У нас сейчас 80 % расходной части бюджета – не снижаемые обязательства. Предложение, что мы скорректируем на следующий год, на 2 триллиона будет меньше, означает, что мы 20 % сейчас уже планируем срезать. У нас вообще остаются одни не снижаемого характера обязательства. А если цены на нефть и дальше будут падать, что мы будем делать?

Кузьмина:

- А они будут?

Николаев:

- Я думаю, что, скорее всего, будут. Готовность к кризису надо еще оценивать с той точки зрения, как вы можете выполнить свои обязательства. Любят приводить такой аргумент: у России самая низкая долговая нагрузка. Действительно, совокупный долг 9,2 % по отношению к ВВП. В Европе, в Америке посмотрите, что происходит. Это правда. Но надо объективно оценивать еще и долг такого рода – внутренний, социальный. Вы же в любом случае будете обязаны платить.

Филиппов:

- Если с международными кредиторами можно было бы договориться о реструктуризации…

Николаев:

- Вы правы, это важное отличие. С пенсионерами и военнослужащими вы не договоритесь. Они не поймут, и правильно сделают.

Кузьмина:

- Татьяна Нестеренко, замминистра финансов, рассказывала, что будем сокращать призывников на 10 %, служащих, приравненных к военным – спасатели, фельдъегеря, полицейские – на 15 %. А можем и на 20 %. И за счет этого сэкономим. Это как? Они признали, что маханули с зарплатами военным?

Доктор экономических наук Игорь Николаев – постоянный эксперт радио «Комсомольская правда» Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Доктор экономических наук Игорь Николаев – постоянный эксперт радио «Комсомольская правда»Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Николаев:

- Они же никогда не скажут, что действительно погорячились. Но те предложения Минфина как раз прямо об этом и свидетельствуют. Там еще есть масса интересных предложений. Для широкого радиослушателя это не очень понятно. Специалист читает, что срок дожития должен быть увеличен при исчислении страховой части пенсии с 19 до 21 года. Что это такое? Это такая штучка, с помощью которой можно экономить средства по выплате пенсий. Чем больше срок дожития, тем та часть страховая уменьшается ежегодно. Там уже миллиардики тикают. Социальный взнос для самозанятого населения будут увеличивать. Или будут социальные платежи для работников, которые имеют право на досрочную пенсию. Говорят: мы не будем увеличивать пенсионный возраст. Но необходимый трудовой стаж для мужчин должен составлять 45 лет, а для женщин – 40 лет. Лукавство – это мягко сказано. С 5 лет до 45 лет. Сейчас 5 лет – необходимый трудовой стаж, чтобы получать пенсию. Мы не повышаем пенсионный возраст. Пожалуйста, 60 лет. Только вы не будете получать пенсию в полном размере, будете получать ее полностью, когда у вас будет необходимый трудовой стаж не 5, а 45 лет.

Филиппов:

- С 15 лет надо было работать?

Николаев:

- Нет, надо работать до 67-70 лет. Главный вывод – обязательства раздутые. Четыре года назад у нас не было таких обязательств. А сейчас мы подходим к такому тяжелому периоду с раздутыми обязательствами. И с этой точки зрения мы тоже значительно хуже готовы.

Кузьмина:

- Получается, что у нас нет пространства для маневра. В 2008 году мы могли что-то ужать, а сейчас ужимать уже просто нечего, чтобы не спровоцировать социальный взрыв.

Николаев:

- Да.

Кузьмина:

- Алексей Кудрин уже не раз говорил о том, что у нас раздутые обязательства. Но при этом он пытается сейчас идти в политику. Взятки с него гладки. Потому что он уже не министр финансов. Политика кубышки, накапливания – она спровоцировала нашу нынешнюю ситуацию?

Николаев:

- Да. Именно так я и оцениваю. Кубышки в нашей стране с такой политикой и с таким объемом воровства, это и власти признают самые высокие, создавать опасно. Почему раздули обязательства? Потому что кажется, что денег много. А не подумали: вдруг ситуация снова будет ухудшаться? А вы уже потратили все. Как вы будете выполнять обязательства? Где ответственность? Где профессионализм? Я с уважением отношусь к Кудрину. Признаю его профессионализм. Но здесь он глубоко ошибался. Это политика перевода природных ресурсов в финансовые. У меня всегда вставал вопрос: а почему не в материальные? Почему не в ту же инфраструктуру – транспортную, электроэнергетическую? Своровать было бы сложнее. И потратить неэффективно. И с обязательствами была бы другая картина.

Филиппов:

- Учитывая, сколько у нас стоит строительство дорог и других инфраструктурных объектов, сколько на этом отпиливается.

Борис:

- Мне кажется, мы не выходили из кризиса. Я живу на Северном Кавказе. Как в 2008 году у нас здесь начались проблемы с финансированием строительных объектов, которые были федерального значения и местного, регион так постепенно и начал затухать. Я – предприниматель, у меня коллектив 10 человек. Мы на себе это ощутили очень сильно. Если еще продлится это какое-то время, думаю, у нас здесь начнется повальное банкротство маленьких и средних предприятий. Мы просто не выживем. Плюс увеличили сильно налогооблагаемую базу. С 1 января ее подняли. Народ опять начинает уходить в тень, чтобы как-то выжить.

Филиппов:

- Что будете делать, если завтра грянет очередной кризис?

Борис:

- Останется только идти на свои шесть соток, пытаться что-то растить и кормить свою семью. Но есть еще долговые обязательства перед банками. С этим что-то придется делать.

Василий:

- У нас был президент Медведев, который сказал, что у нас страна самодостаточная, нам никаких кризисов бояться не надо. Думаю, такому человеку верить надо. Чего бояться?

Филиппов:

- Вы к кризису готовы?

Василий:

- Конечно, готов.

Николаев:

- Один из аргументов: у нас все есть. Слова кота Матроскина: деньги у нас есть, у нас ума не хватает. Золота, нефти мало. Надо еще умело и эффективно распоряжаться. И ответственно. Не совсем я соглашусь с аргументом, что у нас все есть. У нас нет самого главного.

Кузьмина:

- Можно взять ноутбук и забивать им гвозди.

Алексей:

- Проблема не в том, что до 60-70 лет надо работать. После 50 на работу не берут. Работа, за которую платят 4-5 тысяч, обеспечивает минимальный уровень выживания, если нет больных людей. А если есть больные, это уже не выживание.

Филиппов:

- Это же выгодно государству.

Алексей:

- Фамилия этого государства – Путин, Медведев, Иванов, Петров, Сидоров. Когда в семье есть раковые больные, в месяц надо 150-200 тысяч. А где их взять?

Филиппов:

- Если завтра будет кризис, вы готовы?

Алексей:

- Я хороший военный был, я готов. Память осталась еще с тех времен. Если уж прижмет, ничего не останется делать. Я готов.

Филиппов:

- Пессимистичная готовность.

Николаев:

- Просто человек приводит аргументы, с которыми невозможно спорить. У нас для одних все хорошо и замечательно. И очень много и хорошо заработали в кризис. Известно, что одно из направлений антикризисной деятельности, которое у нас было, - поддержка финансовых институтов – позволило банкам заработать свыше 1 трлн. рублей. Такая политика одних обогащает, а другие думают, как выживать. Это неправильно. Если очередное ухудшение ситуации, которое более чем вероятно сейчас, то люди оказываются в чрезвычайно тяжелом положении.

Филиппов:

- Кризис – благодатная почва для роста некоторых. Как этим можно воспользоваться эффективно?

Николаев:

- Любят приводить в пример китайский иероглиф «кризис», который обозначает еще и что-то противоположное, что это хорошо. Но если мы говорим о глобальном экономическом кризисе, наверное, кому-то будет хорошо. Банкам было очень даже неплохо. Наверное, и будет неплохо. Я хорошо отношусь к банкирам, но иногда хочется сказать: вы хорошо устроились. Если какие-то тяжелые времена, вы сразу приходите и говорите: если мы рухнем – все рухнет. Давайте-ка нам помогайте. Кому-то будет хорошо. Но в целом, когда мы говорим о кризисе мировой экономики, национальной экономики, в целом будет плохо для большинства. Меня не слишком утешает, что кому-то будет хорошо, а многим другим будет плохо. Только меньшинству может быть в кризис хорошо. А большинству будет плохо. А должно быть по-другому. Чудес не бывает. Если у вас падает производство, если увольняются люди, замораживаются зарплаты, а так решаются задачи по преодолению этого кризисного состояния, то ничего хорошего тут не будет по определению.

Филиппов:

- Сергей, вы готовы к кризису?

Сергей:

- Я бы немножко по-другому вопрос поставил. Готовы ли богатые к кризису? Мы все уже проходили. Бедные в первую очередь готовы. Бедные начнут отбирать у богатых.

Филиппов:

- А у вас уже есть опыт отбирания у богатых?

Сергей:

- Я человек бедный, обычный работяга. Но если меня прижмет, ради детей, жены, семьи, мамы – да не вопрос. Где взять оружие? Та же армия. Им платить не будут, они сами начнут продавать оружие.

Кузьмина:

- Чем сильнее кризис, нарастает социальная напряженность. Плюс у нас еще вся эта революционная зима была, протестная. В этом смысле, если у нас начнется кризис, насколько эта социальная напряженность может вылиться если не в отбирание денег у богатых, то в какое-то реальное столкновение?

Николаев:

- Наше общее мнение, что мы не за такие методы преодоления кризиса. Не разделяем мнение нашего радиослушателя. Что касается социальной напряженности. Почему в социальном плане в ту первую волну три-четыре года назад все более-менее обошлось? Так потому что повышали пенсии, пособия. Деньги были у государства. Я не говорю, что не надо было повышать, я говорю о том, что надо было держать в уме то, что если будет новое ухудшение. Вот повысили, обязательства высокие, денег нет. Или значительно меньше. Мы вступаем в новый неприятный период. Вы не сможете уже точно так же в том числе и социальные проблемы решать, заливая экономику деньгами.

Кузьмина:

- Потому что денег нет.

Николаев:

- Не вы, а власти. Вы будете лукавить, придумывать. Вы будете говорить: нет, пенсионный возраст не будем повышать. А сами будете вот так выкручиваться. Но народ-то не дурак, поймут же все.

Кузьмина:

- Все уже давно всё поняли.

Николаев:

- И это недооценивают. Когда начинаются вот эти уловки, это очень и очень плохо. На мой взгляд, это еще больше может раздражать. И в такой ситуации лучше говорить правду. А вот ее как раз не говорят.

Кузьмина:

- В Греции хотя бы власти говорят: ребята, у нас все плохо.

Филиппов:

- Но там климат хороший. Можно овощи вырастить.

Валерий:

- Мое мнение следующее. Каждый конкретный индивидуум, даже если говорит, что он готов к кризису, но на самом деле он не может точно сказать, готов ли. Потому что здесь очень много информации мы не знаем. И не знаем, до какой степени будет сильным этот кризис. Если бы кто-то и считал, что будет готов, один конкретный человек в этой истории – ничто. Готово ли наше государство к этому кризису? Я согласен, что наше государство просто не готово по многим вопросам. И прежде всего – по социальным. Много уловок, искажений действительности. Я серьезно боюсь, что и все общество в целом не готово. Как бы не было определенного социального взрыва…

Николаев:

- Действительно, никто из нас не желает социального взрыва. Было бы безответственно думать об этом. На мой взгляд, Валерий просто заставляет меня сказать еще об одном критерии, по которому можно и нужно судить о готовности. Сейчас этот аргумент мы тоже слышали. Он сводится к тому, что: нет, не беспокойтесь, за прошлый кризис, за первую волну отработан целый арсенал механизмов, средств, с помощью которых мы все это дело разрулили. Субординированные кредиты банкам, госгарантии, программа социальной помощи безработным. Все отработано. Мы знаем, что делать. На это я хотел бы заметить: да, инструментарий применялся не очень хорошо. Мы со своим инструментарием имели почти 8-процентное падение по ВВП в 2009 году. И это был не только худший результат в «большой двадцатке», не только худший результат в G-8. Даже по формальным показателям – 176-е место из 183 стран. 175 стран были лучше нас по показателю падения экономики. Ребята, те средства, механизмы, с помощью которых вы так активно противостояли эффективно кризису, позволили вам пропустить вперед по эффективности 175 стран. Вы чем гордитесь? Волна будет несколько отличаться от первой волны кризиса. Если вы те механизмы не могли эффективно применить, то сейчас потребуются другие.

Кузьмина:

- Некие денежные трубы мы проложили, но нам нечего пускать по этим трубам.

Филиппов:

- У нас есть деньги, которые мы спокойно пускают в Европу по этим трубам.

Кузьмина:

- В любом случае, у нас уже нет тех денег.

Евгений:

- Я поддерживаю того военного, который вам звонил, я тоже готов, поскольку пережил кризис начала 90-х годов, дефолт в 1998-м, 2008-й год и кризис, который идет сейчас. Я понял только одно, что надо искать дорогу на кладбище. Заранее, чтобы пережить этот сумасшедший кризис. Когда сообщают, что у нас крупным олигархом является наш уважаемый Владимир Владимирович Путин, имеет 142 млн. долларов в активах за границей, могу сказать, если у руля власти будут стоять люди, не доросшие до планки государственного мышления – один сочиняет национальные проекты, другой модернизацию делает, а результат все тот же – все хуже и хуже. Спасибо за внимание.

Николаев:

- Я думаю, это не лучшее противостояние и свидетельство готовности к кризису – дорога на кладбище. Все кризисы рано или поздно заканчиваются. Переживем мы и этот. Просто мне бы очень хотелось, чтобы переживали мы это, ведь это в целом и проблема мировой экономики, с гораздо меньшими издержками. Когда видишь, что и как делается, эти, мягко говоря, ошибки, безответственность, я очень мягко формулирую, неэффективное использование средств, - вот за это обидно.

Кузьмина:

- Вернемся к вопросу социальной напряженности. Нам звонят люди и говорят: я готов с чем угодно в руках лично отстаивать. Мы это видим. Социальная напряженность закипает. Если у нас все сорвется в пучину кризиса, насколько вероятно, что эта социальная напряженность приведет к взрыву?

Николаев:

- Я думаю, что вероятность небольшая. Конечно, все здравомыслящие люди понимают, что такое русский бунт. Не дай бог. Мы это много раз проходили и в новейшей российской истории. Если люди говорят об этом, в душе они, конечно, этого не хотят. Вероятность есть, если социальная напряженность растет, но она небольшая. Я очень надеюсь, что будут более объективно оценивать то, что происходит. На эти же аргументы мне приходилось говорить и три, и четыре года назад: нельзя столь безответственно. Это же популизм чистейшей воды. Вам выборы надо проходить. После выборов жизнь не заканчивается.

Кузьмина:

- До выборов оклад военнослужащим был повышен серьезно. После 4 марта следующая зарплата была меньше на 6 тысяч. Знаю по своему мужу.

Александр:

- Я из Екатеринбурга. Мне 55, я пережил все, что у нас было, с 70-х годов. Никто не называет нашу жизнь конца 80-х – начала 90-х кризисом. Это было что-то страшное. Просто уже забыли это. Забыли, как писали номерки на руках, чтобы купить курицу. А теперь говорят, что у нас был кризис и кое-кто его не заметил. Вроде чего-то было в 2008-м, но никто ничего не ощутил. Говорят, что впереди еще кризис, надо к чему-то готовиться. Мне кажется, в России уже столько всего пережили страшного и не заметили, что переживут сейчас уже любой кризис. Любое такое потрясение России на пользу. Люди начнут ходить на работу и работать и дворниками, и землю копать. Уже перестали сами землю копать, нанимают таджиков на работу.

Филиппов:

- Единственное что-то жизнеутверждающее мы услышали сейчас.

Николаев:

- Даже слишком жизнеутверждающее. Я рад за Александра, если он не заметил первую волну кризиса. Но я знаю массу людей, которые более чем заметили. Сидели без зарплаты, их увольняли. Думаю, они не согласятся с Александром. А что касается того, что надо взять и работать, к нам звонил радиослушатель, который говорил, что после 50 не берут на работу. Человек рад бы работать и зарабатывать. Если у вас, Александр, все хорошо, мы рады за вас искренне. Но проблема в том, что далеко не у всех все хорошо.

Кузьмина:

- Апелляция к опыту 90-х годов – это не повод провоцировать еще раз такой же кризис. Не повод хотеть его пережить и спокойно к этому относиться.

Филиппов:

- Каковы должны быть первоочередные меры для борьбы с последствиями кризиса?

Николаев:

- Мы говорим о глобальном масштабе. Мы уже вляпались, с точки зрения государственной экономической политики, с этими обязательствами. Если это кризис глобальный – Европа, замедляется резко Китай, Индия, проблемы в США, падение внешнего спроса на энергоносители, - тут элементарная логика говорит: надо стимулировать внутренний спрос. Определяйте сферы, куда вы, направляя деньги, можете в максимальной степени стимулировать внутренний спрос. Транспортная структура, автомобилестроение. Это известно, отработано.

Кузьмина:

- Хоть что-то у нас должно остаться?

Николаев:

- Должно. Попробуем поддержать этот внутренний спрос.

Филиппов:

- Спасибо большое.

России все больше нужно денег, так что Гознак без заказа не сидит Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

России все больше нужно денег, так что Гознак без заказа не сидитФото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Подпишитесь на новости:

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ