2016-11-11T16:55:45+03:00

Прилетит ли Трамп к Путину?

Прилетит ли Трамп к Путину?Прилетит ли Трамп к Путину?

Разбираемся с философом, политологом и писателем Дмитрием Выдриным в эфире программы «Вождь» на Радио «Комсомольская правда» [аудио]

Прилетит ли Трамп к Путину?

00:00
00:00

Чесноков:

- Очень долгое время мы вместе с вами обсуждали феномен вождизма, кто такой вождь, каковы его решения, на чем он основывается, принимая то или иное суждение, прокладывающее нам путь вперед, а иногда назад. Вот сегодня впервые нам поможет в этом разобраться, кто же такой вождь, в чем феномен вождизма, кто из нынешних или уходящих лидеров Запада (и не только Запада) может быть вождем, а кто им, несмотря на занимаемую должность, не является… В этом нам поможет разобраться наш гость – философ и политолог, а также писатель Дмитрий Выдрин. Выборы в США – главный фактор международный политики, и хотим мы того или нет, придется об этом говорить. Я хотел бы предложить следующий вопрос. Кто к кому первым прилетит – Трамп к Путину или Путин к Трампу?

Дмитрий Игнатьевич, насколько я знаю, у вас есть целая система оценки того, приспособлен ли этот человек к роли вождя, может ли он им стать.

Выдрин:

- Знаете, даже не знаю, с чего начать, потому что тема настолько глобальная – вождь, вождизм. Если позволите, я сделаю краткий экскурс в свою методологию. Мне кажется, на каком-то этапе мне очень сильно, а может быть, даже невероятно повезло. Будучи совсем молодым выпускником философского факультета, занимаясь и увлекаясь психологией, я оказался в самом большом в мире в то время закрытом Институте кибернетики. Руководил этим институтом академик Глушков. И так трагично совпало, что он фактически уходил из жизни, и очень не хотел уходить из жизни, не потому что, как все мы, цеплялся и любил жизнь. У него было громадное количество идей. Многими из его плодов мы пользуемся – мобильные телефоны, межбанковские расчеты…

Чесноков:

- Которые были в СССР изобретены.

Выдрин:

- Это были изобретения Глушкова. И чтобы сохранить свои идеи, он, мне кажется, поставил уникальный эксперимент. Сразу скажу, он не завершился удачей. Он хотел перейти из биологического состояния в машинное состояние. Была построена громадная машина, которая теоретически могла бы объять его необъятный интеллект. Была создана лаборатория, в этой лаборатории был знаменитый академик Амосов, было еще два выдающихся человека…

Чесноков:

- Это в каком году было?

Выдрин:

- Это были далекие 70-е годы. И я оказался совсем молодым выпускником университета на подхвате. Мы занимались тем, что анализировали базовые показатели личности академика, 4,5 тысячи показателей, и по этим показателям пытались представить себе целостность и масштаб его личности, и в цельной металлической оболочке, что ли, возродить его в виде машины. Тогда мы не знали, что закон кибернетики, один из первых законов, противоречит этой возможности. Тем не менее, какую-то работу мы сделали. Когда все закончилось трагично, мы не завершили эту работу, но методика осталась. Хотя потом подошли к нам люди, сказали: работа сделана, забудьте.

Чесноков:

- Люди в серых пиджаках подошли.

Выдрин:

- Но что-то в подсознании у меня осталось. И когда в 90-м году начались выборы, уже никто не запрещал, я частично восстановил эту методику, то, что помнил, и стал использовать для оценки потенциала людей, которые шли на выборы. Мне повезло – не удалось ошибиться ни разу. Даже иногда хотелось ошибиться в пользу того или иного человека, но та методика, которая засела во мне, заставляла меня идти по той логике, которая заключалась в самораскручивании личности, поэтому практически все, что нужно было предсказывать, предсказывалось с успехом. Вот за 25 лет эта методика не дала ни разу сбоя.

Чесноков:

- Я понимаю, что, наверное, это тот коммерческий продукт, который вы предлагаете рынку, и вы далеко не всё можете сказать. То, что вы сейчас рассказали, это напоминает какой-то продвинутый семидесятнический технотриллер в духе последних кинематографических опытов Голливуда. Тем не менее, это правда. Когда вы это рассказывали, у меня был мороз по коже. Все-таки, Дмитрий Игнатьевич, какие-то конкретные критерии - вот лидер человек или не лидер, вождь или не вождь, они есть?

Выдрин:

- Есть, безусловно, критерии и объективные. Вот мы с вами за кадром говорили о дервишах. Дервиши – это странствующие философы, которые умеют раскодировать, казалось бы, самые простые вещи – знаки судьбы, анекдоты…

Чесноков:

- Типа Ходжи Насреддина.

Выдрин:

- Да. Можно применять и суровые методики, как вы говорите, в стиле ужасных техно 70-х. Если говорить очень коротко, методика состояла в том, что личность рассматривалась, как сейчас рассматриваются, наверное, компьютеры, планшеты. И мы анализировали ту же жесткометаллическую оболочку, то есть железо, и потенциал железа. Железом для человека выступает его генофонд, генотип…

Чесноков:

- Состояние здоровья.

Выдрин:

- Ну, состояние здоровья в меньшей степени. Потому что в большей степени влияет… Есть здоровые люди, но по своему генотипу не способные ни на что. А вот та генная память родителей, которые прошли определенные испытания, например, войну или блокаду, это сказывается на потомках очень сильно и передается в виде определенной закодированной программы, которая формирует потом соматику тела, какие-то базовые показатели. Это как бы «железо».

Второй уровень – это жесткий диск, если можно так говорить. Это базовые установки личности, то, что мы приобретаем и в семье, и в церкви, и в школе на уровне базовых инстинктов.

И третье – это смена программного обеспечения. Это программы и способность личности быстро варьировать и менять программы в зависимости от вызовов судьбы. Поэтому, исходя хотя бы из трех таких уровней, можно просчитать любого человека, хотя, повторяю, не всегда нужно считать. Я написал статью, она вышла в журнале The World Economy в Берлине и в Мадриде, которая называлась «Почему Трамп победит. Да потому что рыжий».

Чесноков:

- Чуб такой.

Выдрин:

- Дело не в чубе. Дело в том, что я отбросил все научные, заумные критерии и ввел просто один критерий – мир устал от неопределенности. Как подсказывала мне одна знакомая американская блондинка, она говорила: «За что мы, блондинки, любим рыжих? Черный подходит к тебе на улице ночью, и ты не знаешь, что от него ожидать, потому что он сам не знает, что он сделает в следующий момент». Черные ребята – парни хорошие, но они не знают, чего они хотят. Белые знают, чего они не хотят. И только рыжие знают, чего они и хотят, и не хотят. Поэтому она сказала: «Конечно, я буду голосовать за рыжего». Я тогда ввел термин «рыжая политика». Это политика людей, которые знают, чего они хотят от мира, от себя, от жен, от любовниц, от окружения, от погоды даже. Поэтому у меня было ощущение, что мир истосковался по людям, которые знают, чего они хотят.

Чесноков:

- Дмитрий Игнатьевич, вы весьма интересно теоретизировали, но все-таки теорию нужно объяснять на примерах. Приведите несколько примеров, когда человек – вождь, когда не вождь, подходит, не подходит.

Выдрин:

- Знаете, теория это то, что не подтверждается практикой. Если теория позволяет предсказывать… Говорят, критерием теории является даже не практика, а точность прогнозов. Поэтому если на базе какой-то теории удается делать точные прогнозы, то, наверное, это и правильная теория, и, может быть, нечто большее, чем просто академизм, схоластика. Поэтому, используя какие-то принципы, о которых я говорил… Пространство нашей передачи не позволяет говорить более подробно. Скажу, что тем признакам, о которых мы говорили, почти всегда удавалось предсказывать. Я предсказывал все президентские выборы, которые происходили.

Чесноков:

- В смысле вы их предсказывали верно?

Выдрин:

- Да, верно. И не просто предсказывал верно, а предсказывал задолго. Наверное, легко предсказать за месяц-два, когда уже есть социология какая-то, проявились тенденции. А когда еще никто не меряет и вообще не называет человека потенциальным лидером, а до вождя ему еще ой, как далеко, тогда намного сложнее.

Чесноков:

- А какие-то конкретные примеры можете привести? Это же самое интересное.

Выдрин:

- Давайте проверим то, что состоится в ближайшее время, и то, что будет немножко дальше. Из того, что будет немножко дальше, я думаю, что интересно будет проверить теорию вождизма на очаровательной блондинке, на Марин Ле Пен. С большой вероятностью, мне кажется, она будет в следующем году…

Чесноков:

- Лидер Национального фронта во Франции.

Выдрин:

- Для меня она не лидер Национального фронта. Для меня она человек с уникальным набором качеств – психологических, соматических. И уникально соответствующий тем вызовам, которые будут во Франции разворачиваться в следующем году, которые уже разворачиваются сегодня.

Чесноков:

- У нас есть звонок. Денис, ваше мнение?

- Здравствуйте. Я хочу сказать, что Дональд Трамп прилетит к Путину. Путин – это все-таки уже такой старый мировой лидер, можно так сказать, а Дональд Трамп – это просто старый бизнесмен, недавно ставший президентом. Ему нужно будет налаживать новое свое управление, и он поедет сам.

Чесноков:

- Уже три человека на наш радийный WhatsApp высказывают одно и то же предположение – встретятся на нейтральной территории Путин и Трамп. Дмитрий Игнатьевич, я понимаю, что критиковать – это всегда легче, нежели прогнозировать. Но все-таки из нынешних лидеров западных стран кто этим критериям вождизма не соответствует? А если он не соответствует этим критериям, то как он на этом месте оказывается?

Выдрин:

- Политика такая хитрая, а сейчас, может быть, забавная штука, хотя иногда трагически забавная штука, когда очень много случайных людей становятся… Ну, не вождями, вождями они не становятся и не станут, но главами государств, скажем так. Сейчас в мире на порядок больше можно привести примеров стран, которыми правят люди, абсолютно не соответствующие масштабу своей страны, своего народа.

Чесноков:

- Например?

Выдрин:

- Будем обижать? Можно обижать?

Чесноков:

- Можно. Мы люди вежливые, но в то же время кто, как не друг, скажет человеку: знаете, у вас пуговица оторвалась?

Выдрин:

- Я мог бы вспомнить старую историю, когда я оказался много лет назад во Франции у своего однофамильца, он тогда руководил администрацией президента. Ему делал кофе человек, о котором он сказал, что он удивительно хорошо делает кофе, но больше способностей пока у него нет.

Чесноков:

- Это мне напомнило одну историческую историю, что был Куропаткин, военачальник русской императорской армии, который был начальником штаба при Скобелеве, а потом он возглавлял всю военную кампанию в Русско-японскую войну. И острили люди: он был начальником штаба при Скобелеве, сейчас он возглавляет армию, а кто при нем будет Скобелевым?

Выдрин:

- Я бы не хотел уходить в историю, потому что, к сожалению, история не все проясняет, чаще всего затеняет и затемняет. Поэтому я закончу давнюю историю. Человек, который прекрасно варил кофе, он стал вдруг президентом замечательной, великой страны Франции. И сейчас я с большим удивлением смотрю, что… Я понимаю, что могут быть несоответствия между масштабами, вызовами и формой, уровнем и способом управления, но чтобы такое дикое несоответствие, это редко случается в истории и политике. Поэтому в качестве классики несоответствия масштабам, уровню и будущим задачам и масштабам личности я бы привел, к сожалению, любимую Францию.

Чесноков:

- Как сказал Шолохов, вот вы осуждаете культ личности. Да, был культ, но была и личность.

Выдрин:

- Хотя мне приятнее говорить о позитивных примерах. Не будем обижать людей, может быть, они послушают нашу передачу и исправятся, может быть, напоследок своей карьеры сделают какие-то блестящие поступки.

Чесноков:

- А как конкретно это можно сделать, как исправиться?

Выдрин:

- Исправиться можно только одним способом, я считаю, для политика. Это либо извиниться, либо покаяться. Мне очень редко встречались в жизни политики, хотя почти 30 лет занимаюсь политикой как теоретик и как практик, приходилось быть и депутатом парламента, и кем-то еще… У политиков есть уникальное качество – не извиняться ни при каких обстоятельствах, не брать на себя вину ни при каких обстоятельствах и не винить себя ни за что, что бы они ни сделали. Поэтому если любой политик извинится в конце своей карьеры и скажет: ребята, не получилось у меня, - я скажу, что он исправился.

Чесноков:

- У нас на линии Олег.

- Вообще предсказывать не очень трудно, достаточно просто изучать нашу религию, древнюю историю. Еще Иоанн Богослов апокалипсис предсказал, и старец Авель Павлу Первому сказал, что твой правнук, внук будет убит, и вся твоя семья будет уничтожена, завещание оставлял. И когда Николай Второй его вскрыл в 1901 году, то он расплакался и не рассказал содержание этого письма. Поэтому все это можно предполагать. Нужно чувствовать историю и время, политику эту глобальную и глобалистскую, и все будет вставать на свои места. И сейчас управляют марионетки, а ими управляет закулиса, очень сильная, мощная и тайная. И вы, господа, знаете, как бы мы ни старались, а уповать на президентов – они всего лишь марионетки в руках кукловодов.

Чесноков:

- Я не был бы столь пессимистичен. Дмитрий Игнатьевич, может быть, прокомментируете слова радиослушателя?

Выдрин:

- Менее всего я верю в теорию заговоров, в теорию кукловодов. Я всю жизнь сознательную искал кукловодов, кто стоит за кулисами, Карабасов, но не нашел. Поэтому у меня такое ощущение, что миром правят простые люди, а нам постоянно хочется видеть за ними каких-то кардиналов, Карабасов. Мир устроен проще, чем мы себе представляем. Хотя, может быть, обидно так думать.

Чесноков:

- Дмитрий Игнатьевич, Трамп – это вождь?

Выдрин:

- Это человек с задатками вождя. Хотя вождь для меня носит в неких контекстах скорее негативное значение, чем позитивное. Но если брать позитивный контекст, то это человек с безусловными задатками вождя. Время покажет. Ему нужно примерно полгода, для того чтобы мы смогли с уверенностью сказать, что человек по масштабу своей личности абсолютно вошел, как в обойму патрон, в те задачи, которые стояли перед Америкой, начал решать эти задачи, и начал решать успешно. И тогда мы скажем, что это вождь, потому что вождь среди прочих 4 тысяч показателей имеет одно интересное очевидное свойство – он в отличие от лузеров, которые всегда отстают от своего народа, в отличие от отщепенцев или, назовем их скромнее, - форейторов, которые слишком далеко забегают от своего народа (вот Берни Сандерс слишком далеко забежал), а вождь идет чуть-чуть впереди основной части электората (хотя мне это слово не нравится, а народ – слишком пафосно).

Чесноков:

- Слишком широко.

Выдрин:

- Да. Тот, который идет, скажем так, на шаг впереди, не отрываясь слишком вперед, не обрывая пуповину, и не отставая от запросов, надежд, мечтаний и т.д. Поэтому Трамп нашел свою иноходь, нашел свою дистанцию, поэтому у него все шансы стать вождем.

Чесноков:

- У нас есть звонок. Юрий, слушаем вас.

- Здравствуйте. Я считаю, что они встретятся на нейтральной территории, а в дальнейшем, исходя из задач империалистической Америки развалить Россию и российского антинародного режима удержаться у власти и определить возможные варианты для политического убежища, вывод напрашивается, что Путин прилетит в дальнейшем по приглашению.

Чесноков:

- Дмитрий Игнатьевич, как прокомментируете?

Выдрин:

- Вы уже анонсировали меня как человека, который придумывает какие-то теории. Поэтому я буду все-таки основываться на своей теории. По моей теории приезжает в гости не человек, который младше по возрасту (Трамп немножко старше), а человек, который нуждается в каком-то дополнительном опыте. Сейчас у Трампа будет несколько задач для решения, которые Владимир Путин уже начал, на мой взгляд, достаточно успешно решать. Это задача сшивания Америки как единого организма, геополитического прежде всего, социального организма. Это первая задача. Вторая задача – обуздание законов, обуздание права. И третья задача – обуздание силы. Это взятие под свой безусловный контроль силовые структуры, начиная от армейских и до спецслужб. То, что получилось у Владимира Путина, может получиться у Трампа, если он будет учиться более скоростными способами и методами, как скорочтение. У него времени не так много, 4 года, меньше на год, чем в нашем ареале. Поэтому, наверное, он приедет за этими уроками, невзирая на разницу в возрасте не в свою пользу, и, наверное, он постарается как ученик взять некие готовые рецепты, которые, может быть, не стоит придумывать. А тот, кто приезжает за рецептами… Вам легче прийти к врачу, чем вызывать врача на дом, хотя, бывает, вызываете, если есть деньги. Поэтому, скорее всего, за этими рецептами… А есть еще следующие рецепты. Мы назвали рецепты сшивания страны. Я их называю, если брать русские народные сказки, рецепты мертвой воды по сшиванию геополитического тела. Есть еще рецепты оживления.

Чесноков:

- Сначала сшить, а только потом оживить.

Выдрин:

- Да. Оживляют тоже три вещи – это слово, это мечта, это страсти. Поэтому это тоже уже было заявлено.

Чесноков:

- Как Джон Кеннеди пытался делать.

Выдрин:

- Да-да. Скорее всего, за этими шестью сущностями он приедет. А рецепты уже наработаны, не всегда удачные, но какие-то применялись, и какие-то применялись достаточно эффективно. А в запасе еще остается два суперрецепта, но это отдельная большая история.

Чесноков:

- У нас есть звонок. Николай, слушаем вас.

- Здравствуйте. Я думаю, что после выборов президент приедет в первую очередь в Англию, а потом в Россию приедет, для того чтобы выразить свою симпатию Путину. Второй момент. Назовите три вождя самых лидирующих в современном мире, включая Путина.

Выдрин:

- Если включая, я мог бы назвать, кроме Марин Ле Пен, которую я с громадным уважением и симпатией отношу к позитивно-вождистскому типу. Поскольку мне как нормальному эксперту нравятся симпатичные вожди, я бы с удовольствием назвал Сару Вагенкнехт, я ее неоднократно слышал в Бундестаге. Я думаю, что это один из самых ярких лидеров будущего мира, а может быть, вождей будущего мира. К лидерам я отношу в значительной степени Виктора Орбана, премьер-министра Венгрии, которого я считаю выдающимся политиком, который сделал много ошибок, но который находит в себе силы признавать эти ошибки и исправлять эти ошибки.

Чесноков:

- Против санкций, кстати, бунтует.

Выдрин:

- Да. Можно было бы поговорить об Эрдогане, который мучительно пытается сейчас перейти из одной категории, из категории некого такого восточного деспота, в категорию человека, который управляет не только понуканием и кнутом, но и смыслами.

Чесноков:

- Добрым словом.

Выдрин:

- Не просто словом. Я очень сильно разделяю слово и смысл. Есть политики, которые говорят прозой, которые говорят словом, а есть те, которые говорят смыслами. Так вот, вождь отличается от простого политика тем, что говорит не простыми словами, а говорит смыслами. И Орбан, и Эрдоган мучительно пытаются перейти с разговора словами на разговор смыслами. Если получится, есть задатки стать вождями на своей акватории.

Чесноков:

- А Путин?

Выдрин:

- У меня было время позаниматься тем, чем я люблю. Это кропотливый анализ, взвешивание на тонких весах…

Чесноков:

- И чтение старых книг.

Выдрин:

- Это наше, наверное, общее любимое занятие. Так вот, по моим раскладам, это уникальное сочетание. Мне не вполне ловко говорить…

Чесноков:

- Вы скажите как-нибудь эвфемистически.

Выдрин:

- Если бы он был лидером оппозиции, мне было бы намного проще говорить, чем о лидере государства, и не просто государства, а невероятно большого, потенциального и т.д. Так вот, сочетание «железа», как я говорил, «жесткого диска» и «программного обеспечения», а точнее, скорости смены программного обеспечения, делает его абсолютно уникальным в мире. Пока я не вижу, к сожалению, тех, кто мог бы быть дублерами, даже в самой России. Вот я проанализировал 12 ближайших к нему людей и просчитал их потенциал с точки зрения возможностей их быть дублерами. Оказалось, что только суммируясь по трое, они могли бы выступать…

Чесноков:

- Триумвират.

Выдрин:

- Будучи в формате триумвирата, они способны были бы в какой-то степени выступить дублерами. Пока даже тандемов на горизонте нет, которые тандемно могли бы заменить набор качеств. И это не к тому, что великий президент, ядерная кнопка, а это к тому, что есть объективный перечень показателей. Была бы у нас большая добрая философская передача, мы бы часа за два прошлись по каждому показателю, а так приходится, к сожалению, слушателям верить мне на слово, хотя это невероятно сложно, да и не всегда нужно.

Чесноков:

- У нас на линии Юрий.

- Здравствуйте. Не так уж важно, как Трамп выразит свое отношение к Путину, к Порошенко. Конечно, будет с ними здороваться и т.д. А вот как он к Асаду свое отношение выразит? Ведь американцы вроде как бы и с ИГИЛом (запрещенная в России организация) борются. Но они борются и против режима Асада, а мы этот режим защищаем.

Выдрин:

- Вы просили меня отвечать очень коротко и емко и не уходить в теоретические дебри. Я, кроме таких забубонных критериев, о которых можно бесконечно говорить, ввожу иногда для простоты картины совершенно очевидные и простые критерии, и они мне позволяют экономить время, пространство. Так вот, один из простых критериев, по которым я различаю политиков, - их близость к некому (в хорошем смысле слова) натурализму, умение быть натуральными в общении и с близкими, и с народом, умение быть адекватными и естественными в выражении каких-то надежд, мечтаний, умение быть естественными и со своими врагами, и со своими оппонентами. Так вот, когда я писал о выборах в Молдове, я писал, что выиграет Игорь Додон, безусловно, поскольку по натуральности он превосходит своих оппонентов. Он натурален, как картошка без химии. Люди без химии, без ГМО… Трамп, Путин и Асад, они очень близки друг другу по духу и поэтому найдут общий язык.

Чесноков:

- Дмитрий Игнатьевич, вот Трамп, этот «человек с нелепой прической», вдруг взошел на вершину власти. Можно ли говорить, что вчера был брекзит, сегодня победа Трампа, а завтра – приход таких же правых изоляционистов по всему ЕС.

Выдрин:

- Меня постоянно угнетает желание многих заключить таких же теплых, добрых, может быть, интересных людей, как они сами, в какие-то идеологические оболочки. Кого-то обзывают консерватором, кого-то – либералом, кого-то – левым. На самом деле люди сложнее устроены, они не вмещаются в свою идеологическую оболочку. Поэтому приход трампа – это не приход консерваторов, националистов, это не приход одной силы закулисья, условных Ротшильдов против условных Рокфеллеров. Это исконное желание общества подхватить и выдвинуть наверх людей, которые максимально естественны, максимально натуральны.

Чесноков:

- На своем месте.

Выдрин:

- Даже, может быть, не только на своем месте. Есть очень вкусные вещи, например, гамбургер – вкусная вещь, но почему-то от него очень сильно полнеют. Когда современному человеку предлагают выбрать между красивым глянцевым яблоком и червивым яблоком, он платит в 4 раза дороже на рынке экологически чистых продуктов за червивое яблоко. Потому что глянцевого насмотрелись, силиконового нанюхались, нащупались, а вот естественное сегодня в дефиците и очень дорого. Поэтому это приход людей, которые ближе к естественности, это борьба, как я написал, когда начинались выборы в Молдове, плюшевых мишек из натуральных материалов — с куклами Барби из пластика, силикона и т.д. Поэтому вот сейчас в мире будут голосовать за естественных. Это будет в Болгарии через неделю, это будет через несколько дней в Молдове, это будет в апреле во Франции и т.д. Мир пошел по естественному пути. Это, видимо, базовые тенденции мира.

Чесноков:

- Трамп обещает построить стену на границе с Мексикой. Сейчас, правда, он об этом уже говорит куда меньше. Насколько вероятно говорить, что мир будет регионализироваться, что будут воздвигаться стены (ну, не в буквальном смысле, а в ментальном, фигуральном) между государствами для защиты национальной экономики, культуры и противодействия миграции?

Выдрин:

- Это отдельная большая история. Потому что мы говорили о сверхсвойствах вождей. Седьмое сверхсвойство – это умение жить большими пространствами. В мире очень мало людей, которые способны через свою душу пропустить большое пространство. Большинство людей с удовольствием живут в хуторе, например. Есть люди, которые не выезжали всю жизнь из хутора, и счастливы. Очень много людей не выезжало из своего района. Есть люди, которые хотели бы жить только в своей небольшой стране.

Чесноков:

- Хатоскрайничество.

Выдрин:

- Можно так назвать. В чем отличие русского человека? Русского не по паспорту, а русского по отношению к пространству. Это умение жить большими пространствами. Я когда-то был лесорубом на Байкало-Амурской магистрали, две зимы проработал. Меня поражало это умение… «Слушай, не сможешь съездить за водкой?» - «А куда?» - «В Ургал». – «Да до Ургала 1100 километров». – «А чего там 1100 километров?» Дурной собаке 100 верст не крюк и даже 1000 километров. Вот умение преодолевать пространство в мечтах, физически, умение входить в некое состояние, когда ты под стук колес незаметно тысячи верст промахиваешь, хотя цель, может быть, не всегда отвечает проделанной дистанционной работе, вот это невероятно сильное качество. И очень мало наций, которые способны держать в душе громадные тысячекилометровые пространства. Поэтому я думаю, что Трампу еще надо переболеть болезнью малых пространств. Он должен понять, что он президент великой страны, что большие пространства это не тягость для лидера, для личности. Большие пространства это невероятный простор для мечты, для души, для твоей нации, для твоего народа. Поэтому он переболеет малыми пространствами. Все эти заборы - от ощущения…

Чесноков:

- От популизма какого-то.

Выдрин:

- Нет, от ощущения прелести жизни в маленьких, локальных, хорошо устроенных пространствах, как бы они ни назывались – башни Трампа и т.д. Я говорил, что весь мир сейчас делится на тех, кто живет за заборами, и тех, кто живет под заборами. Так вот, одна из главных задач вождя – убрать это брутальное разделение людей. Не должны люди жить ни за заборами, ни под заборами. Поэтому заборы это не только метафора, заборы это те страшные вещи, которые разделяют не только людей, но разделяют сердца, души. Поэтому переболеет, будет сносить заборы.

Чесноков:

- А как, если говорить не конкретно, не этот штакетник снести, а в общем, более фигурально, как эти заборы между людьми обрушить, в то же время сохраняя национальную идентичность?

Выдрин:

- Очень просто. Надо помогать тем людям, которые на своей территории что-то делают хорошо, делать это хорошо на своей территории. Если сирийский инженер хорошо делает текстиль, легкую промышленность на территории Алеппо, нужно помочь ему, чтобы текстильная фабрика в Алеппо заработала в Алеппо, чтобы он не стал мусорщиком где-нибудь в Гамбурге. Задача вождей – помогать и своему народу, и соседним народам жить на тех территориях, где у них лучше получается жить, работать, воспитывать детей, любить и т.д.

Чесноков:

- У нас на линии Аля.

- Здравствуйте. Мне очень нравится, что вы говорите. Я бы хотела что-то почитать. Я юрисконсульт, я людям советую всегда такие вещи. Я была в Америке, нас принимал истеблишмент, это была программа 2000-го года, когда по программе Гор – Черномырдин принимали политиков, общественно-политических деятелей. Я очень простой человек, но была и в Техасе. На что я обратила внимание? Они очень внимательно относились к вопросам, которыми они даже не живут. Например, не было шахматной школы в Далласе, она была в Нью-Йорке, и они меня познакомили с человеком, который дал мне эти контакты. Что меня интересует по этой передаче. Сам вопрос – это как будто небольшой тотализатор, он немножко разогревает вещи. Нужно на самом деле присмотреться к процессу. И если говорить о том, что мы хотим, чтобы Трамп приехал к нам первый, нужно создать информационный повод, может быть, общественный, может быть, создать какую-то ситуацию, когда мы понимаем, что нам интересны его задачи, которые он озвучил, их четко еще раз обозначить, создать какой-то общественный момент в этом смысле…

Чесноков:

- Премию Трампу присудить.

Аля:

- Нет. Сказать, что он нам для этого нужен здесь, и показать, что мы можем опережать события. Создать информационный повод, даже на общественном уровне. И помогать, таким образом, и нашему президенту, и людям во всем мире, которые думают о том, что он способен сделать какие-то вещи. Да, ему будет трудно. Как мы ему в этом поможем сделать то, что нужно от него нам…

Чесноков:

- К сожалению, связь оборвалась, но, в общем-то, все понятно.

Выдрин:

- Реплика замечательная. Спасибо Але за замечательную реплику. Я встречался многократно с господином Черномырдиным, с Гором имел удовольствие (или неудовольствие) общаться. У меня было ощущение, что эти два человека, безусловно, великие по статусу, по возможностям, в значительной степени были имитаторами, и их сближало, может быть, общее желание имитировать некие процессы, начиная от шахматной школы и кончая другими вещами. Может быть, во мне говорит заложенный во мне скепсис, а скепсис заложен на уровне личного общения. Поэтому я не мог бы разделить оптимизм, хотя великая идея о том, что людей надо приглашать под какие-то великие вещи… Вот чем похожи женщины и мужчины? Можно поймать на мечту. А мечта у Трампа очень простая – создать город мечты (он его называет телевизионный город). Давайте скажем: создавай в России. И мы даём землю, возможности, вместе создадим.

Чесноков:

- В Крыму можно дать, на землях Ялтинской киностудии. Понятно, что Трамп не полетит просто так и к кому попало, но Путин – это не кто попало. И, скорее всего, они встретятся где-нибудь на полях саммита стран АТЭС, но будет это в любом случае не скоро, потому что Трампу сейчас нужно решать внутренние проблемы США.

Подпишитесь на новости:

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ