2020-03-31T19:46:00+03:00

Дмитрий Борисов: «Пусть говорят» сейчас - это дополнение к программе «Время»

Ведущий популярного ток-шоу - из студии, обработанной антисептиком: о пандемии, гонорарах участникам съемок, уходе Шепелева, своем росте и 25-летии Первого канала [видео]
Поделиться:
Комментарии: comments7
Ведущий популярного ток-шоу - из студии, обработанной антисептиком: о пандемии, гонорарах участникам съемок, уходе Шепелева, своем росте и 25-летии Первого каналаВедущий популярного ток-шоу - из студии, обработанной антисептиком: о пандемии, гонорарах участникам съемок, уходе Шепелева, своем росте и 25-летии Первого каналаФото: Личная страница героя публикации в соцсети
Изменить размер текста:

«Ощущения ужаса нет»

- Дмитрий, как вы проводите этот день - самоизолировались дома, работаете?

- Для меня этот день эфирный, через час выйду в эфир. А в целом у меня «дом - студия - дом», такой маршрут. У нас сегодня утром обработали студию.

- Сообщалось, что теперь ток-шоу снимаются без зрителей. А я глянул на сайте - вы на фоне публики еще.

- У нас было немножко программ, которые записаны заранее. Но сейчас в эфире основном новые, мы про коронавирус уже не раз рассказывали. Мы студию так трансформировали, что, если не обращать внимания, то можно, наверное, и не заметить отсутствия зрителей. Разве что моих планов на фоне публики сейчас нет.

- Вы сказали, что студия была обработана. Пришли люди в костюмах химзащиты, с опрыскивателями?

- Сегодня с утра оттуда убрали людей. Специальная приехала бригада с какими-то, видимо, антисептиками. Человек с установкой, которая распыляет специальную жидкость, обошел весь наш павильон, все гримерки, аппаратную. Какое-то время внутри ничего нельзя было делать. Потом потихоньку все проветрили. И вот спустя часов шесть-семь после того, как все это было сделано, мы приступаем к работе.

- В «Останкино» бываете? Как там теперь?

Как обрабатывают от коронавируса студию «Пусть говорят».

- Я туда стараюсь сейчас не приходить на всякий случай, потому что там много людей. Повышенные меры безопасности ввели довольно давно. Практически сразу повесили антисептики, в лифтах появились какие-то ультрафиолетовые устройства, чтобы воздух обеззараживался. Сейчас там так устроено, что разные подразделения не пересекаются, используют свои выходы из «Останкино», благо их много. Много людей переведено на удаленную работу. У нас совещания проводятся по видеосвязи.

- Что-то похожее на ужас вы уже испытываете?

- Никакого ощущения ужаса нету. В целом я ко всему этому отношусь философски, потому что сам в эфире рассказываю: чем меньше мы контактируем сейчас с другими людьми, тем меньше шансов заразиться нам самим и заразить других. Мы понимаем, что надо жестко ограничить круг даже личного общения. Я сейчас стараюсь даже с родственниками особо не видеться. Надо находит в этом, может быть, какое-то удовольствие. Вот у меня в первый раз за эти дни были обычные человеческие выходные – суббота и воскресенье. Я поймал себя на том, что я с утра до вечера читаю. Такого тысячу лет не было, чтобы можно было весь день посвятить чтению.

- Взаперти люди мало двигаются со всеми вытекающими последствиями.

- Есть масса обучающих курсов, не так сложно заниматься дома. У меня есть специальный спортивный коврик, который поможет не расплыться за карантин. Можно двигаться, выходить на балкон. Если его нет – в окно дышать. Никто же не запрещает.. Погода наконец испортилась, а то она дразнила ужасно.

- Первому каналу 1 апреля исполняется 25 лет. И 14 из них вы с ним вместе.

- Прекрасный возраст. Первый канал больше лет со мной, чем без меня.

- Безусловно, вы – одно из главных лиц канала наряду с Владимиром Познером, Еленой Малышевой, Иваном Ургантом. Вы ощущаете себя полноправным аксакалом в этом ряду? Уже посматриваете на молодежь снисходительно?

- Чем хорош Первый канал, так это тем, что он молод всегда. Молодость души совершенно не зависит от реального возраста людей, которые там работают. Первый всегда отличала способность на новаторство, эксперименты - иногда даже слишком смелые, еще до того, как к ним будет готов рынок. Например, уже при мне был переход на 16:9 (пропорции изображения, раньше было 4:3. - Авт.), потом на HD (телевидение высокой четкости. - Авт.) Еще до меня был переход на стереозвук. Сейчас это кажется смешным, но тогда на стереопрограммах был специальный значок «стереозвук». Тогда казалось, что это… вообще! Это всегда было отличительной чертой Первого – не бояться перемен, которые могут за собой повлечь изменение всего ландшафта медиа. И никаким аксакалом я себя, конечно, не чувствую, а чувствую членом большой семьи. Мы все время думаем, как наших зрителей развлечь и информировать, сделать так, чтобы им хотелось как можно больше времени проводить с нами, где бы они ни находились. Не только в эфире, но и в интернете.

- Как вы считаете, почему у Дмитрия Шепелева не получилось остаться членом большой и дружной семьи Первого канала? Разве с Первого уходят?

- Мне кажется, каждый человек имеет право на переосмысление собственного времени. На то, чтобы заняться чем-то еще — собой, семьей. С одной стороны, у нас работа, которой все живут, а с другой стороны, она отнимает все время, которое есть. И это надо принимать. С этим надо жить и компромиссов не может быть. И когда параллельная реальность - какие-то другие занятия, хобби или, не знаю, личная жизнь - пытается оттянуть тебя, это, конечно, идет в разрез с этой необходимостью вовлечения в работу 24 часа в сутки. Я думаю, что у Димы так и было. Впрочем, все же мирно разошлись. Все в порядке. Я бы не исключал любых поворотов в этой истории.

- Вы ведете «Пусть говорят» почти три года. Вы жалели хотя бы раз, что ушли из информационного вещания? «Время» же вели!

-Я чувствую сейчас, что я в уникальном положении, потому что это очень здорово, когда ты попробовал себя в разном внутри одного канала. Я прекрасно понимаю, как работает информационная служба. Я ощущаю этот опыт, который у меня был, и это позволяет мне с большей уверенностью вести программы на суперактуальные темы, которые волнуют всех, как сейчас, например. У нас сейчас программа [«Пусть говорят»] - абсолютное дополнение к программе «Время», расширение с большим количеством развернутых комментариев и мнений. Согласился ли бы я на эту авантюру три сезона назад, зная все, что будет после? Да, согласился бы.

«У нас все истории – это реальная жизнь»

- Сейчас на повестке дня - коронавирус, но в «мирное» время такие ток-шоу немножко о другом: бытовые дрязги, звездные скандалы. Почему бы и нет - людям интересно, эти программы популярны во всем мире. Но… Вам никогда не было стыдно за эти три года за какую-то тему, ее подачу, отдельную фразу?

- Нет, конечно. Бывают темы, которые, может быть, всем нам «не очень», но мы их специально поднимаем, потому что о них нельзя молчать. Это как раз то, о чем нужно говорить, истории на грани. В чем важное отличие программы «Пусть говорят» от всех подобных? Что мы строго стоим на том, что у нас абсолютно все истории – это реальная жизнь. Касается она суперзвезд, которые тоже иногда страдают, или обычных людей с обычными проблемами. И тут уж как может быть стыдно? За людей, за ситуации - иногда, наверное, бывает. Но за программу – у меня такого не было.

- Вопрос, платят ли гонорар участникам ток-шоу или нет, давно не стоит. Конечно, платят. Когда публичная личность щедро делится со страной интимными переживаниями, ее откровенность имеет конкретную цену. В этом нет проблемы, на ваш взгляд?

- Во-первых, все далеко не так коммерциализировано, как это пытаются представить сейчас в СМИ. Когда в прессе рассказывают про безумные деньги, которые кто-то получает, там, как правило, пририсован лишний нолик, а то и не один. Реальная жизнь чуть скромнее, а, может быть, и сильно скромнее, чем кому-то хочется. В том числе нашим звездам, которые хотят получать гонорары за участие. С другой стороны, понятно, что телешоу в каком-то смысле - работа для известных людей. Человек прерывает свой съемочный процесс, приезжает, чтобы рассказать о своей жизни. Но многомиллионные суммы - это выдуманный мир, в котором нам всем хотелось бы жить.

- Однажды артист Александр Семчев рассказал в шоу «На самом деле», как уводил девушку у своего сына. Имел успех. А потом рассказывал в интервью, что это был спектакль за деньги. Это Семчев – человек без морали, или его телевидение развратило?

- Не знаю... Вы меня спрашиваете про другую программу, которую делают другие люди.

- У вас такое невозможно?

- Мы в «Пусть говорят» всегда категорически против выдумок. Если что и бывает, то какие-то большие артисты, может, иногда разъясняются гротескно. Но в любом случае каждая история, которую мы рассказываем – это случай из реальной жизни.

- Помимо работы в «Пусть говорят», вы еще продюсируете сразу несколько каналов Цифрового телесемейства Первого канала.

- Пять лет уже почти.

- То есть вы, в принципе, серьезно разбираетесь в телебизнесе. У вас не было мыслей уйти из кадра и стать большим телебоссом?

- Есть такая штука про играющих тренеров... Я вот считаю, что очень круто, что, например, глава информационной службы Первого канала Кирилл Клейменов сам ведет программу «Время». Мне кажется, это очень правильно, что человек, у которого есть обалденный эфирный опыт, сам в эфире представляет главную программу своей дирекции. Я считаю, что одно другому никак не противоречит, необязательно уходить в большие боссы и жертвовать эфиром. Я получаю удовольствие, находясь в эфире. Это сложно объяснить людям, которые не испытывали этого. Это, конечно, адреналин. Особенно там, когда речь идет о живых эфирах. Это творчество. А любому творческому человеку себя хочется реализовывать. Профессиональному ведущему, у которого что-то получается, который знает, как это устроено, хочется побыть ведущим как можно дольше. Хотя я себя ловлю на том, что мне очень нравится управлять процессами и находиться за кадром, когда снимаются программы, где я продюсер. Но это две параллельные жизни.

«Обсуждать Андрея не хочется»

- Прошлой осенью Андрей Малахов дал интервью Ксении Собчак и рассказал, как нелегко ему случайно сталкиваться с вами в жизни и делать вид, что ничего не произошло. А произошло, собственно, то, что вы стали вести «Пусть говорят» вместо него. Вдобавок по итогам прошлого года ваша программа обогнала по рейтингам его шоу. Вы в самом деле больше не друзья, а только конкуренты? Вам тоже тяжело случайно натыкаться на Андрея?

- Нет, мне совсем не тяжело встретить кого бы то ни было. Более того, у меня огромное количество друзей на конкурирующих каналах, и с ними мы дружим. Работа в разных холдингах - не причина отворачивать нос и закрываться. Андрея в публичном пространстве обсуждать не хочу вообще никак: не позволял за все эти годы ни слова плохого о нем сказать. Я не из тех, кто считает возможным упоминать какие-то якобы факты, которых никогда не было, и строить домыслы, кому и зачем это надо, не буду.

- Сейчас всем не до праздников, но день рождения есть день рождения. Как 25-летие канала отмечать будете?

- Собраться вместе – вряд ли в нынешних обстоятельствах. Какую-то видеоконференцию должны устроить... У нас же есть много и радостных моментов, и печальных - есть коллеги, которые уже ушли от нас, будем их вспоминать. Это и печальный праздник тоже. Кто-то вспомнит Влада Листьева, кто-то Сергея Супонева. Я в первую очередь буду вспоминать ушедшего в прошлом году моего ближайшего друга Илью Костина, специального корреспондента программы «Время», которого не стало в прошлом году как раз в апреле (журналист скончался в 39 лет после тяжелой болезни. - Авт.) . Есть о чем поговорить, кого вспомнить...

- Что самое неожиданное говорили люди, когда узнавали в общественном месте?

- Все удивляются, во-первых, что я высокий: «Ой, надо же, в телевизоре кажется, что вы ниже ростом». Кто-то говорит: «А вы, оказывается, молоденький такой». А еще недавно, на днях мне доставляли покупку домой. Женщина, которая приносила заказ, вдруг меня узнала: «Ну, надо же, мальчик совсем». Это чаще всего. Люди почему-то удивляются, когда видят меня в реальной жизни, что я могу быть абсолютно расслабленным и домашним.

- Кстати, давайте уточним ваш рост. В интернете написано, 180 см, так?

- Везде написано либо 175, либо 180. Врут. Рост Дмитрия Борисова - 185 см.

- Давайте теперь о вашей личной жизни: ваши близкие еще не наседают на вас, что вас пора жениться — мол, 34 года уже, пора?

- Нет, к счастью, не наседают. Секрет в том, что я не из тех, кто женится напоказ и потом везде таскает с собой жену против её воли. Не волнуйтесь, у меня все в порядке.

Подпишитесь на новости:

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также