Общество

Леонид Парфенов и легкость бытия

Классику российского телевидения 26 января исполняется 60 лет
Парфенов, уйдя с телевидения, не потерял ничего. В его жизни все к лучшему

Парфенов, уйдя с телевидения, не потерял ничего. В его жизни все к лучшему

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Самое главное в Леониде Парфенове образца текущих времен - это его веселенькие рубашки, которые он надевает для выпусков своего шоу на Youtube. Недавно были разноцветные мухоморы. А, знаете ли, мухоморы, даже разноцветные, - это страшный риск, если вам под шестьдесят. Есть шанс прослыть человеком с отъехавшей кукушечкой. Но Леонид Геннадьевич носит эти рубашки так, как носят фраки английские лорды.

Впрочем, по праздникам и для своих докфильмов он все же облачается в костюм - и тогда становится похож на актуального британского поп-исполнителя.

Второй важный штрих к его портрету - это, конечно, вино. В каждом выпуске он пьет какое-то новое вино: покачивает бокал для пущего декантирования и наслаждается им самым бессовестным образом.

Его внезапный для парня из вологодской глубинки аристократизм лишен высокомерия. К 60 годам Парфенов умудрился не нажить ни грамма аксакальства - заслуженного, никто бы и слова не сказал. У нас считается, что, приобретя хоть какой-то статус, ты получаешь право давать советы - нынешние телезвезды так и делают, особо рейтинговые - несколько раз в день; юбиляр же этим правом никогда не пользовался.

Самое обидное, что на челе его нет главного - печати судьбы. Приличные люди, пройдя сквозь ветры перемен, хотя бы седеют, ну или как минимум безмолвно транслируют скорбь и мудрость. Господин Парфенов же худ, энергичен, до неприличия легкомыслен и не по возрасту ироничен. Он воспевал метамодернизм задолго до того, как это стало модным. Молодежь, только узнавшая его в Youtube, может подумать, что его жизнь всегда была такой - исполненной спокойствия, отчего бы ему не пребывать в неге и сейчас. И только взращенные программой «Намедни» люди помнят, что его биография идеально подходит для многосерийного триллера о душераздирающей истории российских медиа.

Он столько раз говорил в прямом эфире, что думает, столько раз увлеченно пилил сук, на котором сидит, ломал нахрен свою блестящую карьеру, что непонятно, как он при этом остался не то что не сломан, а элементарно не ожесточен, не зол, не циничен.

Говорят, что российское телевидение без Парфенова многое потеряло, что с ним оно могло быть совсем другим. Может быть. Но Парфенов, уйдя с телевидения, не потерял ничего. В его жизни все к лучшему. Вряд ли он снял бы столько документальных фильмов, написал бы столько книжек, если бы ему не указали на дверь. Разорено давно «гнездо Парфеново», а его окрепшие и постаревшие уже птенцы безошибочно узнаются на разных ТВ- и интернет- каналах - по манере держаться в кадре и фирменной интонации.

После всего он разбил себе интернет-садик «18+» с хорошим вином и рубашками с мухоморами, рассказывая только о том, что ему интересно. Диоклетиан* наших дней счастлив — несмотря на то, то что время много раз было против.

(*римский император, у которого после отставки тоже был сад, делавший его счастливым).