2019-05-10T19:50:43+03:00

Владимир Мамонтов: Четвёртой власти нет, но Сергей Доренко думал, что есть. Он очень хотел, чтобы было так...

Об этом гендиректор Радио "Говорит Москва" рассказал нашему обозревателю Александру Гамову [аудио]
Поделиться:
Комментарии: comments27
Вечером 9 мая стало известно о смерти одного из самых популярных журналистов страны - Сергея Доренко. Он скончался во время поездки на своем мотоциклеВечером 9 мая стало известно о смерти одного из самых популярных журналистов страны - Сергея Доренко. Он скончался во время поездки на своем мотоциклеФото: Личная страница героя публикации в соцсети
Изменить размер текста:

- ...Володя, сразу скажу - у меня с Сергеем Доренко были отношения не очень. Лет 30 назад, когда он на ВГТРК вёл передачу "Без ретуши", мы, журналисты из разных СМИ, "телегу" на него накатали - за диктат в студии. Хотя, когда он руководил "РСН", я был там много раз. Мы хорошо общались, хотя он и в эфире "Говорит Москва" по мне мог пройтись так резковато...

- Саш, теперь это все не имеет значения. Какие-то обиды...

Владимир Мамонтов, гендиректор радиостанции говорит Москва - о Сергее Доренко...

00:00
00:00

- Я на Сергея не обижался. И сейчас не обижаюсь...

- Он был сложный человек. Яркий и сложный. Очень талантливый...

- Алло, Володь! Я тебя не слышу!

- (Телефон Мамонтова неожиданно замолкает. Набираю снова...)

- ...Алло, ты меня слышишь?

- Да, Саша... Теперь самое главное, в общем, в этой истории, мне кажется, - кто захочет, может извлечь из неё очень много уроков для себя. В профессиональном смысле - каким надо быть... В человеческом каком-то смысле. Тоже.

Ты вот мне рассказал о реакции Лужкова... Когда он узнал, что Доренко больше нет. "Хорошего сказать ничего не смогу, а плохого - не хочу".

Почему это происходит? Потому что парадоксальным образом все понимали, что Доренко - политически - остро заточенный персонаж. Больше того, все понимали, что Доренко - мотивированный персонаж, когда он проводил ту или иную журналистскую, пропагандистскую и политическую кампанию.

Он это умел. Это все понимали. Проклинали его - и так далее, но понимали - перед ними персонаж талантливый, перед ними персонаж - я бы даже сказал - иногда вдохновенный.

Он выступал за что? За возможность рулить процессом, быть четвёртой властью. Вообще, четвёртой власти нет, но Доренко думал, что - есть. Он очень хотел сам быть этой властью.

Вот так он был устроен. И это невозможно было не заметить..

Поэтому - даже самые серьёзные его оппоненты, которым он принёс много горя в жизни, - они не могли этого не увидеть, вот этой его второй удивительной стороны.

В этом смысле он был человек удивительного многообразия. В нем много чего...

(Мамонтов снова замолкает - телефон вырубается, опять набираю номер - Володя продолжает)

- ...уживалось.

Иногда - абсолютно наивные вещи какие-то можно было заметить.

Он верил в какую-то такую журналистику... Иногда вдруг - на одной из его крайних точек понимания журналистики, появлялась и вот такая... Он, например, страшно дорожил эксклюзивом. Быстротой.

Тем, чему учат в университетах - и нас с тобой учили. На фоне нынешних персонажей он был абсолютнейший мастодонт, который "дрючил" коллектив за секундное опоздание. Хотя, как известно, есть же и другая точка зрения - что мир информационно уже весь перекошен, и - какая разница, кто первый, потому что первым ты можешь быть только полторы секунды.

- Ну, да...

- А потом источник информации перестаёт быть важным.

Но он ценил эти полторы секунды, и в этом плане он, конечно, был удивительный товарищ

Что ещё, Саш, интересно? Он обнаружил однажды, что его воспринимают как персонаж 90-х. К нему пришёл Дудь не так давно и начал задавать вопросы. И все - про 90-е годы. Серёжа осатанел! И просек важную вещь. Вот он инстинктивно понял, что жизнь меняется. Есть телеграм-каналы, есть новая искренностью в подаче. Её стилистическая окрашенность. Он и так не стеснялся в выражениях, но теперь требуются другие выражения.

И он изменился.

- Да, интересно.

- В последнее время - да. Он осовременился. Освоил телеграм-канал, этот новый инструментарий

Десятки, сотни наших с тобой коллег в журналистике давно окаменели, остекленели, и вообще ничего не хотят этого.

- Забронзовели, Володь, забронзовели...

- Забронзовели - и это тоже хорошее слово. Тоже подходит. Вот этого в Доренко не было...

Он страшно не хотел стареть. Вот этот его шлем, мотоциклы... Вот эти его футболки. И всегда - в том стиле, который он любил. Вот это желание - соответствовать времени, быть молодым...

Иногда - плюя на здоровье. Там ведь были звоночки. У него давление подскакивало. Ну, и так далее. Он не хотел этого слышать. Он не хотел жить, подчиняясь медицинским законам своего давления. Высокого - кровяного.

У него в переносном, творческом смысле было очень высокое давление. Только оно и позволяло ему так жить и работать. Разве можно такое лечить?

- (Телефон Мамонтова снова вырубается, опять его набираю...)

- Да образ такой любопытный ты нарисовал, Володь. Слушай, может быть, у тебя телефон разрядился? Может, включишь в зарядку...

- Да нет, Саш, с зарядкой у меня как раз все нормально. В откровенном разговоре - а это было очень похоже на правду, да это, скорее всего, и являлось правдой - он говорил... Знаешь, говорит, если у меня будет выбор - ну, уж он так шутил - и мне придётся даже приплачивать для того, чтобы каждое утро вот так выходить в эфир и получать этот кайф - от разговора с теми, кто его ждёт и любит: "Серёжа! Все дела!»

Он же не сидел - он ходил по студии в этом шлеме, в этом микрофоне, в этой футболке с какими-то драконами - он, кстати, любил это дело - какой-то ещё фэн шуй, заодно ещё и фэн шуй. И так далее... Он получал кайф. И он говорил - слушай... Тут, - говорил, - акционеры мне большие деньги платят - спасибо им большое. (Смеется) Я готов сам им приплачивать - за то, чтобы вот так, по утрам, быть в студии, у микрофона... Только им не надо говорить об этом, Володь. (Продолжает смеяться) Вот так устроен был этот человек...

* * *

- И потом… Не все просекали - он был саркастичен.

- Не понял, Володь, плохо слышно!

- Сар-кас-тичен! Многие это считывали - как вещь прямую. Ирония, сарказм - сложность в работе со слушателями, но он никогда не подделывался под простой народ.

Вот у него был один из последних комментариев - по поводу крушения самолета Sukhoi Superjet 100, загоревшегося после аварийной посадки в аэропорту Шереметьево. Он там сказал примерно так: слушайте, ну, давайте кончать здесь делать самолеты - эти российские. У нас это не получается, давайте - то, что у нас хорошо получается - вводить православие в школах. Можно это оценить напрямую - выкатить блок патриотических претензий. Но Сергей-то имел ввиду другое: у нас должна быть уверенность - в том, что самолеты наши надёжные...

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Самый беспокойный, самый отчаянный и "самый увольняемый" журналист: взлеты и падения Сергея Доренко

Половина испытаний, доставшихся Доренко, заставила бы исчезнуть из вида большинство его телевизионных коллег. Но он часто признавался – полноценно может жить только в эфире (подробности).

Юрий Лужков: Сергей Доренко очернял и Евгения Примакова, и меня. Но он умер, и я не хочу ему вдогонку говорить бранные слова

Экс-мэр Москвы простил своего давнего "критика и оппонента" - случилось это после того, как он узнал о смерти журналиста (подробности).

Сергей Доренко умер на мотоцикле.Ушел из жизни Сергей Доренко. Журналист умер после падения с мотоцикла, который купил всего несколько недель назад...

Еще больше материалов по теме: «Сергей Доренко: досье KP.RU»

Подпишитесь на новости:

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Александр ГАМОВ

 
Читайте также