2019-04-08T17:50:59+03:00

Ни один член Политбюро не умер от инфаркта или инсульта

Академик РАН,один из ведущих пульмонологов страны Александр Чучалин на Радио «Комсомольская правда» (97,2 FM) рассказал о том, как он сам и его коллеги лечили и спасали руководителей СССР
Поделиться:
Комментарии: comments5
На встречу с Константином Черненко (слева), имевшего проблемы с легкими, Арманд Хаммер прилетел со своим пульмонологом, но американский врач генсека не осматривал. Фото: Эдуард ПЕСОВ/ТАССНа встречу с Константином Черненко (слева), имевшего проблемы с легкими, Арманд Хаммер прилетел со своим пульмонологом, но американский врач генсека не осматривал. Фото: Эдуард ПЕСОВ/ТАСС
Изменить размер текста:

КОНСИЛИУМ ПО АНДРОПОВУ ВЕЛИ С АМЕРИКАНЦАМИ

- Александр Григорьевич, в 33 года вас пригласил знаменитый Евгений Чазов, лечивший всех генсеков - от Брежнева до Горбачева. Вас тогда хотели направить на поддержание здоровья зарубежных партийных лидеров?

- Да, был проект, чтобы я наблюдал за здоровьем представителей зарубежных компартий. Но ни одного дня я в том отделении не проработал. Хотя впоследствии были пациенты из разных стран. Чазов понимал, что 4-е Главное управление Минздрава СССР должно иметь высокий авторитет на мировом уровне. Когда тяжело болел генсек Юрий Андропов - у него была нарастающая недостаточность функций почек, - мы сознавали, что не всеми технологиями владеем. Чазов проявил инициативу и провел международный консилиум с ведущими нефрологами США.

- Чтобы здоровье первого человека СССР выставить на обозрение американских врачей? На такое требовалось явно высшее позволение...

- Было непросто. Представителям другой супердержавы открывалась полная картина состояния здоровья генсека. Не один Чазов решал, но он как врач понимал - посоветоваться с американцами надо. И нам выдали карт-бланш. Тот консилиум дал нам сильное развитие. Академик Кулаков, который занимался гемодиализом, искусственной почкой, и профессор Геннадий Коновалов, который осваивал экстракорпоральные методы очистки от шлаков крови, стали первыми, тогда в стране ничего подобного не делали.

- Американцы продвинулись дальше нас в этой сфере - и помогли?

- Их технологии были более высокого уровня. Но и американцы были нам благодарны за тот консилиум по Андропову. Они тоже многое от того общения и сотрудничества получили.

КОГО ЛЕЧИЛИ ПСИХИАТРЫ

- Среди участников консилиумов по лечению членов Политбюро были и психиатры. Зачем?

- Важно было не только физическое, но и психическое благополучие наших пациентов. Все члены Политбюро очень напряженно работали. У них у всех были проблемы со сном. Андропов работал по 16 часов в день, и у него субботы и воскресенья тоже были рабочими.

- А организм 70-летнего человека таких нагрузок не выносит?

- Конечно, и усталость накапливалась. И бессонница. И когда человек готов уже был отдохнуть - сон не приходил. Поэтому иногда, когда в этом была необходимость, психиатры включались в такие консилиумы.

Американский меценат Арманд Хаммер (справа) знал, чем порадовать лидера СССР Леонида Брежнева, но вот услуги своих врачей не предлагал. Фото: Vladimir Musaelyan/ТАСС

Американский меценат Арманд Хаммер (справа) знал, чем порадовать лидера СССР Леонида Брежнева, но вот услуги своих врачей не предлагал. Фото: Vladimir Musaelyan/ТАСС

ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ШОК БРЕЖНЕВА

- У Брежнева проблем с легкими не было, но ушел из жизни он как раз из-за этого?

- Там причиной стали последствия падения балки во время визита Брежнева на авиазавод в Ташкенте в марте 1982-го. У генсека был перелом ключицы, сломаны несколько ребер, а в легкие произошло кровоизлияние. Меня тогда поразило его мужество - как он смог перетерпеть боль. Брежнев пережил травматический шок. Он потерял сознание от боли, пришел в себя, поднялся, вручил медаль. Закрылся занавес, и Леонид Ильич еще раз потерял сознание. Тогда из шока он не был выведен. Эвакуация в Москву прошла на следующий день.

- А переживали - выдержит ли перелет?

- Да. Четыре часа ведь лететь! Пока самолет приближался к Москве, всех привели в состояние боевой готовности в правительственной больнице на Грановского. Брежнев был скромен в быту, он отказался от больницы на Мичуринском, лучшей в Союзе. По этой ситуации работали я, Чазов, лечащий врач Брежнева, и легендарный торакальный хирург Михаил Перельман. И мы пригласили травматолога - можно ли оперировать в таком состоянии или нет. Решили хирургическим путем повреждения не трогать. Тогда Брежнева спасли. Но последствия травмы сказались. Он умер в ноябре 1982-го.

ГРОМЫКО ПЕРЕЖИЛ КЛИНИЧЕСКУЮ СМЕРТЬ

- Вы спасли второго человека страны, главу Президиума Верховного Совета СССР Андрея Громыко (бывшего министром иностранных дел при пяти советских лидерах. - Ред.).

- Андрей Андреевич недолюбливал медицину и избегал медосмотров. Говорил, мол, достаточно того, что приходит лечащий врач. Стоял март 1985 года, плохая погода, и под утро у меня раздался звонок. Вызвали к Громыко. А ему нужно было провожать Горбачева в его первый международный визит в качестве генерального секретаря ЦК КПСС в ГДР. Дача Громыко была в Заречье - там, где сейчас инновационный центр «Сколково». Я приехал - Андрей Андреевич бледный, серый, потный. Он ушел в туалет и долго оттуда не выходил. Когда вышел из туалета, я ему сказал: «Хотел бы вас осмотреть». Он ответил, что очень ограничен во времени и для осмотра возможности нет.

- Прежде вы с Громыко не работали?

- Нет, это был мой первый визит к нему. Я ему говорю, что очень беспокоит его высокая температура - она зашкаливала. И он производил впечатление тяжелобольного человека. Нехотя снял рубашку - я его осмотрел, пульс был слабый. Я сказал: «Андрей Андреевич, вы сегодня не можете выезжать на работу». Но он был человек своего мнения и отказывал не только мне. Он сказал: «Пойдемте вместе позавтракаем - и я поеду провожать Михаила Сергеевича». Я пошел. У него был английский стиль. Утром Громыко ел овсяную кашу. Выпивал полчашки кофе. Был очень скромен в еде.

- Вы тогда были вдвоем?

- Да, я сел напротив и наблюдал, как его состояние резко ухудшается. Он стал восковым, заострились черты лица. Ложка повисла. Я обегаю стол. Пока бегу, вижу - он потерял сознание. Подбежал - он признаков жизни уже не проявляет. Я положил его на пол, расстегнул жилетку, пуговицы. И приступил к легочно-сердечной реанимации. Те мгновения для меня - это была вечность. Хотя все происходило в секунды: дыхание рот в рот, массаж сердца, пальцем посмотрел, как пульс стал биться на сонной артерии.

- Никакой аппаратуры не было у вас тогда?

- Ничего. Руками все. И вот он открыл глаза. Спрашивает: «Что со мной произошло?» О человеке, пережившем состояние клинической смерти, написано много - что с ним ТАМ происходит. А Громыко ничего не помнил. Я отвечаю: «Андрей Андреевич, вы теперь понимаете, что вам не в аэропорт надо ехать, а в больницу?» И он дал согласие. Впервые подчинился врачу.

Александр Чучалин, один из лучших пульмонологов страны, спас Андрея Громыко, пережившего клиническую смерть. Фото: PhotoXPress.ru

Александр Чучалин, один из лучших пульмонологов страны, спас Андрея Громыко, пережившего клиническую смерть. Фото: PhotoXPress.ru

- «Скорая» приехала мгновенно?

- Да, и Чазов уже прибыл - дача Евгения Ивановича недалеко была. Везем Громыко на Мичуринский проспект. Он уже в сознании, ориентируется. Мы стали его обследовать - и та диагностическая аппаратура на Мичуринском, и то состояние, которое я описал, дали нам возможность определить - у Громыко началось серьезное сосудистое осложнение.

- Как второй человек в стране отнесся к такому своему состоянию, испугался?

- Нет. Он внутренне был предельно организованным человеком. И болезнь для него никогда не была приоритетом. И, конечно, хорошо, что в тот момент все сложилось именно так. Я понял, что должен делать. Я механически выполнял комплекс реанимации.

- Вы спасли Громыко. Какие чувства испытали?

- Тут такой этический аспект: я по-другому поступить не мог. Таких случаев у меня было много.

- А после с Громыко общались?

- Приезжал к нему на дачу. Отношения стали другими. Он был приветлив, и его супруга, и его дочь - все были рады, что ситуация закончилась вот так, а не трагично.

- Кстати, правда ли, что благодаря в том числе чазовскому Институту кардиологии ни один из членов Политбюро не умер от проблем с сердцем?

- Евгений Чазов хорошо наладил эту систему. Да, ни один член Политбюро не ушел из жизни от инфаркта или инсульта. Да, были онкозаболевания. Так от рака легкого умер Арвид Янович Пельше, глава Комитета партийного контроля, который сильно курил. Андропов умер от острой почечной недостаточности. Но вот чазовская программа профилактики сердечно-сосудистых заболеваний и в какой-то степени профилактики раковых заболеваний работала эффективно. Конечно, члены Политбюро были люди преклонных лет, но за поддержанием их здоровья стояла самая передовая медицина.

"Комсомолка" рекомендует уникальный альбом "Сталин. Главные документы." 456 страниц, более 1000 рассекреченных документов. Книгу можно приобрести на shop.kp.ru фирменном магазине "КП" по адресу: г. Москва, Старый Петровско-Разумовский проезд, д. 1/23 стр. 1

«Комсомолка» рекомендует уникальный альбом «Сталин. Главные документы».

«Комсомолка» рекомендует уникальный альбом «Сталин. Главные документы».

18+ АО «ИД «Комсомольская правда», Москва ОГРН 1027739295781

Подпишитесь на новости:

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также