2019-01-02T18:41:15+03:00

Всем сестрам по серьгам: Честно о литературных итогах года

Литературный критик Анна Жучкова и обозреватель "КП" Евгения Коробкова обсудили итоги 2018-го на книжном рынке
Поделиться:
Комментарии: comments5
Анна Жучкова - кандидат филологических наук, доцент кафедры русской и зарубежной литературы РУДН, сегодня - один из самых ярких критиков, известных своей принципиальностью. ФОТО: Андрей ТАРАСОВАнна Жучкова - кандидат филологических наук, доцент кафедры русской и зарубежной литературы РУДН, сегодня - один из самых ярких критиков, известных своей принципиальностью. ФОТО: Андрей ТАРАСОВ
Изменить размер текста:

Если говорить честно, то в Ершово я поехала исключительно ради того, чтобы познакомиться с критиком Анной Жучковой. Если коротко, то это критик, который не боится никого обидеть и потому говорит честно. В конце года Союз писателей Москвы проводит традиционный ежегодный семинар молодых писателей. В этом году семинар проходил в Ершово, в бывшей дворянской усадьбе. Узнав, что на семинаре критиков, помимо разных других известных людей, заявлена Анна Жучкова, я немедленно собралась и помчалась.

Про нее говорят, что она ворвалась в литературный мир, как комета. Сравнение, может, и пафосное, но точное. Анна - кандидат филологических наук, доцент кафедры русской и зарубежной литературы РУДН, сегодня - один из самых ярких критиков, известных своей принципиальностью. В критических разборах, публикующихся на страницах толстых литературных журналах, Анна пишет честно, не заискивая перед авторитетами, не боясь остаться в меньшинстве. За эту свою позицию она уже обрела не только кучу поклонников, и не меньшую кучу недоброжелателей.

Мне повезло. С Анной мы не только занимались на общем семинаре критики, но и жили в одном номере. Поэтому поговорить об итогах года удалось от души.

Тренд первый "Автор защищает свой роман"

- Аня, чем для тебя запомнился этот год?

- Скандалами, конечно. Год был собачий, собака так на всех тявкала, что и я задумалась: а все ли я правильно делаю, как литературный критик? а не пересмотреть ли базовые вещи?

Все началось весной, с премии "Нацбест".

- Давай поясним читателям, что «Нацбест» - это петербургская литературная премия, учрежденная филологом Виктором Топоровым. Скандалы в ней регулярны, потому что Топоров, покуда был жив, заслужил репутацию фрика от литературы. Но нынешняя история превзошла вообще все.

- Дело в том, что в шорт-лист премии вошла Анна Старобинец с книгой «Посмотри на него». Наверное, важная книга, имеющая большой психотерапевтический эффект. Но у членов жюри возникло непонимание, что делает это замечательное произведение в шорт-листе.

- Тут важно пояснить, что замечательное произведение Анны Старобинец рассказывает о том, как женщина делала аборт.

- Да, по медицинским показаниям. Но Старобинец не просто искренне поделилась своими чувствами, но еще и…

- Выплеснула свои искренние чувства на одного из членов жюри…

- Нет, я хотела сказать нечто другое. Книга это не только про личное, но и про то, какая плохая Россия. И этот микс довольно странен.

- Да, Анна Старобинец рассказывает, как в плохой России ей бесплатно поставили диагноз, но она отправилась в хорошую Германию в платную клинику Шарите. Само по себе сравнение бесплатной клиники и платной в пользу платной очень логично, конечно же.

- В Германии ей сделали то же, что предлагали в России, но в нашей стране автору не хватило ритуального «i am sorry», которое входит в этикетность Германии… А скандал начался после того, как член жюри Аглая Топорова заметила, что книгу она будет разбирать безотносительно описанного в ней страдания. Поскольку, как написала Аглая, она тоже теряла ребенка, но ребенку было три года.

- И тут же на нее набрасывается Анна Старобинец и говорит, что эту книгу нельзя ругать, потому что она, как автор, это все пережила. Вот что лично меня задело, так это эстетическое противоречие. У всех у нас был курс эстетики. И в учебниках Гусейнова, Апресяна, Борева чуть ли не на первой странице говорится, примерно, следующее. Если мы не отделяем произведение искусства от своего опыта - то это не произведение искусства. То есть, в нас как "жи-ши пиши с И" вдалбливали: учись отделять себя от того, что ты делаешь. Если ты утверждаешь, что тебя критиковать нельзя, потому что все так и было - это значит, твоя книга не литература и непонятно, на какие литературные премии ты рассчитываешь.

- Совершенно верный тезис. Существует еще бахтинское определение, что эстетическое завершение - и есть критерий искусства. Это значит, что я не могу просто взять вылить на читателя то, как мне плохо. Я должен это вписать в картину мира. Нам всем плохо, мы все сталкиваемся со смертью. Но постоянно об этом говорить - это не самое главное, что может литература.

- Узурпировать то, что пережила, в общем, каждая женщина и говорить, что я несчастнее других только на том основании, что пережила аборт - вообще не задача литературы.

- Вот в этом месте я вижу точку роста, как говорят психологи. Что такое критерий литературности сегодня и что мы считаем искусством вообще? Начиная с Анны Старобинец уходящий год можно назвать годом появления нового литературного жанра "автор защищает свой роман". Многие уважаемые авторы в этом жанре себя проявили и самым удивительным было обнаружить в их числе, например, Евгения Водолазкина.

- Этот жанр возник из-за странного отождествления автора и его книги.

- Сегодня много говорят о том,что литература почти не имеет резонанса. Но не связано ли это с тем, что сами литераторы не понимают, чего хотят: чтобы вошла наша книжка в «Нацбест» или чтобы их пожалели? Говорить о монетизации несчастья мы не будем, хотя и этот момент имеет место.

Обозреватель "КП" Евгения Коробкова на семинаре критиков в Ершово. ФОТО: Андрей ТАРАСОВ

Обозреватель "КП" Евгения Коробкова на семинаре критиков в Ершово. ФОТО: Андрей ТАРАСОВ

Тренд второй. Адская раскрутка

- Справедливости ради стоит сказать, что Старобинец не получила «Нацбест». Однако премия досталась другой книжке, по поводу которой тоже можно исполнить танец с бубнами. Лауреатом премии стал Алексей Сальников с романом «Петровы в гриппе». Хороший дяденька, екатеринбургский поэт, которого раскрутили, как «Монеточку». Про «Петровых…» много писали, называли лучшей книгой года, столетия...

- Новый Гоголь народился…

- Но и я вижу проблему и вторую «точку роста». Дело в том, что популярные критики, желая показать свою значимость, вытаскивают наугад и раскручивают выше леса стоячего совершенно проходной роман. Я не говорю, что «Петровы» плохи или хороши. Просто «Петровы в гриппе» и для самого Сальникова достаточно обычная вещь. Он регулярно писал подобные романы и публиковал на страницах журнала «Волга».

- Ты знаешь, я подумала, а может, книгу так раскрутили, потому что она про ад? В этом году раскручивали самый ад. Старобинец с «Посмотри на него», Веркина с «Островом Сахалином», Сальникова с «Петровыми в гриппе». У меня есть теория, что наш литературный партком, или как это лучше назвать, принял решение: если сказано про ад - то обязательно берем и раскручиваем.

- Давай спойлерить. У тебя есть статья в «Знамени», где отлично написано, про что «Петровы в гриппе». Я сама, пока читала книгу, так закопалась в снегах Екатеринбурга, что не поняла, что ребенок главного героя умер от таблетки аспирина, которую ему сунул отец.

- Про смерть - это одно из прочтений. У ребенка температура сорок, а матери скучно. Она дважды за день занялась сексом с мужем, потом уснула и не хотела, чтобы ее кто-то будил. А муж спустя какое-то время обнаружил, что ребенок мертвый.

- Надо сказать, что мамка в романе сильно специфическая. Она маньячка.

- Когда у нее критические дни, она убивает мужчин. И когда она убивает мужчин, то некая спираль у нее в животе расправляется и позволяет ей жить дальше.

В романе Сальникова ад, который стучит к каждому, как чеховский человек с молоточком, принимает обличье лучшего друга. Такие итоги года.

- Кстати о спирали в животе. У героя романа Ольги Славниковой «Прыжок в длину» тоже было нечто странное в животе.

- Спасибо, что напомнила. У героя романа Славниковой в животе была силовая паутина. Роман Славниковой получил премию «Ясная Поляна» и за это я люблю «Ясную поляну».

- А кого здесь, господи, любить? Премий-то почти не осталось. «Русский Букер», которому в этом году исполнилось бы 27 лет - погиб. Как анонсировал секретарь премии, "Букер" мог возродиться, если бы удалось найти деньги до декабря. Но денег не нашлось.

- Мне кажется, что институт литературных премий вообще исчерпал себя. Они выполнили свое предназначение. Тот же "Букер" свое время поддерживал интерес к литературе, выступая ориентиром для читателей. Шорт-листы, по крайней мере, давали хороший список на год, читая который, можно было почувствовать себя вовлеченным в культурный процесс.

- А что, сейчас не надо давать списки и делать выбор, ты считаешь?

- Выбирать надо, но проблема в том, что премии стали более закрытыми. «Букер» начал заниматься больше тенденциями, чем читательским выбором. «Нацбест» - яркая премия, но тоже выбором читателя не занимается. Премия «НОС» - больше про социологию, чем про литературу. Вместо премий нам остается…

- Вместо премий нам остается одна Галина Юзефович!

- Давай, так скажем: вместо премий у нас есть обзор на «Медузе», есть «Креатив райтинг скул», где людей учат писать и через писательство приобщают к чтению. Есть разные проекты типа «БеспринцЫпных чтений», когда авторы ездят по стране и сами читают свои произведения.

- Короче, литература переходит в форму акынства.

- Да, мне тоже кажется, что литература вернулась к истокам. Чем, например, Галина Юзефович отпугивает и привлекает одновременно - тем, что не дает профессиональной оценки книге. Она дает только личностную и вкусовую оценку: это нравится, это не нравится.

- Тебе так нравится?

- Я просто хотела сказать, что читателям очень нужна критика и неслучайно сборник критических эссе Юзефович "Рыба лоцман" сегодня так популярен. Не могу сказать, что мне так нравится. Мне хотелось бы совместить вкусовую и профессиональную оценки.

- А мы с тобой сейчас вкусовой или профессиональной занимаемся?

- Надеюсь, что совмещаем. Но, возвращаясь к премиям, пока какие-то более или менее адекватные списки предлагает «Ясная Поляна».

- В этом году я очень порадовалась присуждению спецпремии "Большая книга" Людмиле Петрушевской. Это на самом деле хорошо и заслуженно. Жалко, что премия ограничилась только грамотой.

- Петрушевская - да, а что ты думаешь о «Памяти Памяти» Марии Степановой?

- Я не постигла, как это читать. Сначала семейная история, потом - мнемонические структуры вообще… Некая философская эссеистика... Мне вспоминается любимая фраза редактора «Нового мира» Андрея Василевского. Когда ему что-то приносят почитать, он обычно говорит: «Это скучно».

- Мне кажется, что ситуация аналогична «Петровым в гриппе». Еще с весны я видела комментарий литературоведа Олега Лекманова, который ехал куда-то в электричке и был потрясен книгой "Памяти памяти". Количество восхищенных комментариев множилось и множилось и достигло апогея. А потом так получилось, что когда все друг друга поддерживают, автоматически возникает Событие...

- А вот второе место "Большой Книги" получил Александр Архангельский с романом «Бюро проверки». Критику Сергею Морозову она очень понравилась, хотя Сергей Морозов обычно всех ругает.

- Надо сказать, что не только Морозову понравилась. Присутствующий на семинаре критиков Дмитрий Петрович Бак говорит, что это книга про него. Все, что он видел в жизни в то время - все вылилось в "Бюро проверки".

- Да, мы забыли сказать про Быковский «Июнь», который получил третье место в «Большой книге».

- Это тоже про Советский Союз, но про тридцатые годы. Быков проводит аналогию нынешнего времени с состоянием после 1914 года, когда все живут в ощущении войны... Но у меня есть ощущение, что это нарочито сделано.

- И нарочитость уже в оформлении сквозит. Давай, скажем, что книгу тяжело читать даже не потому, что она толстая, а потому, что там шрифт с насечками, стилизованный под печатную машинку.

- Ого, теперь я понимаю, что имели в виду, когда говорили об атмосферности книги. Признаться, я читала в электронном виде и не поняла, какой там особенный шрифт. Вообще, у меня есть мнение, что если все три книги, занявшие призовые места в «Большой книге», соединить в одно - то получится очень хороший, интересный роман. С быковским сюжетом и атмосферностью, с философским компонентом от Степановой и про Дмитрия Петровича Бака как человека эпохи.

- Очень толстый роман получится.

- Кого это пугает после «Пантократора солнечных пылинок»?

- А ты дочитала до конца?

- Мне кажется, "Пантократора" никто не дочитал до конца. Только тссс.....

Анна пишет честно, не заискивая перед авторитетами, не боясь остаться в меньшинстве. ФОТО: Андрей ТАРАСОВ

Анна пишет честно, не заискивая перед авторитетами, не боясь остаться в меньшинстве. ФОТО: Андрей ТАРАСОВ

О хорошем

- И, наконец, мы добрались до книги, которая в этом году нас порадовала. Это роман «Прыжок в длину» Ольги Славниковой, получивший премию «Ясная Поляна». Надо сказать, что на «Ясной Поляне» была ситуация, обратная «Большой книге». Также в шорт премии вместе с романом Славниковой выходил роман «Памяти памяти» Степановой, но в отличие о «Большой книги», главная награда досталась Славниковой.

- Потому что книга Славниковой - это роман, именно в хорошем смысле роман с захватывающей историей. Как парень, прыгун, готовящихся к мировым рекордам, совершает лучший прыжок, спасая из-под колес автомобиля мальчишку. В результате этого прыжка он лишается обеих ног. А мальчишка, которого он спас, вырастает негодяем.

- Тебя не смущает этот момент? Получается, что спортсмен зря спасал мальчишку.

- Понимаешь, там дело в том, что у парня-спортсмена не было жизни. Ребенка он спас, сам того не желая. И еще хуже: там ведь написано: что он не хотел его спасать, он просто увидел оптимальную траекторию для прыжка и почувствовал, что силовая паутина, живущая в нем, ожила.

- Я когда пересказываю роман своим знакомым, всегда попадаю в неудобное положение. Если пересказывать, получается какая-то очень негуманная мысль. Заботься о себе, не заботься о других. Слабый умрет. Роста героя так и не происходит. В итоге он, человек, который лишился ног ради мальчишки, нанимает убийцу, чтобы убить этого мальчишку.

- В одном из интервью Ольга Славникова сказала, что пока ее книгу так никто и не понял. Я пыталась понять и пришла к выводу, что это путь от выбора до выбора. Один свой выбор герой сотворил неосознанно, а второй - осознанно. А силовая паутина, которая живет в животе спортсмена - это напоминание о духовности. Она приподнимает его над землей даже тогда, когда он калека. Ну да, ты в чем-то права и в романе есть мысль о том, что ты ответственен перед богом за свою и только свою душу. Все остальное - дети, родственники - на втором плане. Это не значит, что ты должен начхать на все. Просто, смысл жизни не может быть только в ногах или только в руках...

- Удивительный момент, насколько темы сходятся. У Ольги Славниковой спортсмен теряет ноги, а в новом романе Евгения Водолазкина "Брисбен" музыкант фактически теряет руки и не может дальше играть. Может быть, главная мысль нашего времени о том, как человеку жить в этом мире, не встав на службу целей?

- Известный культуртреггер Александр Гаврилов говорит, что литература - это такой текст, который не нужно проходить насквозь, чтобы сделать выводы. Нужно войти, как «Алиса в стране чудес», и наслаждаться процессом. Но мне кажется, все по-другому. Сейчас наступает период осмысления жизни, осмысления текста, осмысления традиций. То, чему мы раньше следовали бездумно, теперь нуждается в осмыслении.

- Осталось посоветовать, что почитать и на этом закончить наше подведение итогов.

- Ты что советуешь?

- Мы пока всех ругали, не сказали о том, как здорово в этом году прозвучали молодые. Молодой актер Григорий Служитель с дебютным романом "Дни Савелия" и Евгения Некрасова с книгой "Калечина-Малечина", взрослом романе о выросших и невыросших.

- Я бы здесь добавила, что в современной литературе тема детства и больного детства становится ведущей. В пару к Некрасовой я бы поставила роман Ксении Букши "Открывается внутрь", который называют лучшим ее романом. И не могу не сказать о Дарье Бобылевой с романом "Вьюрки", который меня поразил. Книгу называют "мягким хоррором", славянскими ужасами. В ней речь о том, что в ужасах человек виноват сам. Мы забыли, как общаться с потусторонними силами, но эти силы - помнят договор и за нарушения его - мстят. Самое интересное в книге - это удивительный, ни на кого не похожий язык. Автор может увидеть кошку глазами мышки и описать кошку с точки зрения мышки. Эта способность менять ракурсы - впечатляет.

- Аня, мы с тобой под конец года всех так похвалили от души. Ты не боишься последствий?

- Нет. мы же критики, а критикам можно ошибаться.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Ольга Славникова: К современному писателю относятся, как к пушечному мясу

В этом году престижная литературная премия "Ясная Поляна" объявила действительно приятные итоги года. К большой радости поклонников качественной литературы, победителем в главной номинации "современная русская проза" стал роман "Прыжок в длину" Ольги Славниковой. Автор романа широко известна в кругу ценителей качественной литературы как в нашей стране, так и за рубежом. Ее называют королевой метафор, восхищаются непревзойденной стилистикой, а книги относят к жанру "магического реализма" (подробности).

Подпишитесь на новости:

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также