Общество

Пламенные владимирские революционеры: Павел Батурин – последний комиссар Чапаева

История легендарного комиссара
.

.

Фото: Сергей МОРКОВКИН

Этот красный комиссар родился в семье священника, но этот факт долгое время замалчивался советской пропагандой, писали просто «из многодетных» села Заполицы Суздальского уезда.

Еще с малолетства Пашу взяла на воспитание бабушка, которая жила во Владимире на Ильинской-Покатой улице – там до сих пор цел ее двухэтажный домик с мемориальной доской. Учился во Владимирской гимназии в одно время с будущими поэтом-символистом Константином Бальмонтом и поэтом-социалистом Александром Безыменским.

СВЯЗНОЙ ДЛЯ ФРУНЗЕ

В то время молодежь очень увлекалась левацкими идеями, все трое ненавидели царизм, но Батурин пошел дальше всех - еще в 1905 году, 16-летним подростком, он вступил в социал-демократический кружок.

Через два года Павел уже знаком с сидящим за избиение полицейского во Владимирском централе подпольщиком Михаилом Фрунзе, благодаря слабости тюремного режима они вели переписку. Продлилась она девять лет – через все тюрьмы и ссылки – а после революции Батурин стал фактически правой рукой Фрунзе в Иваново-Вознесенске, входившем тогда в состав Владимирской губернии.

В 1908 году в доме бабушки Павла, взятого на заметку как политически неблагонадежный элемент, был обыск. В рапорте Охранного отделения на имя владимирского губернатора сказано: «Ввиду имеющегося… агентурного наблюдения за проживающими в г. Владимире лицами, обратившими на себя внимание своею сомнительной благонадежностью и заподозренными в принадлежности к РСДРП, в ночь на 12 февраля произведены… обыски… у воспитанника 8-го класса Владимирской гимназии Павла Степановича Батурина — изъято 7 брошюр разного содержания».

В итоге, старшеклассник был изгнан из гимназии и приговорен к ссылке, однако после настойчивых хлопот директора гимназии ему было разрешено держать выпускной экзамен экстерном. Так что в город Кадников Вологодской губернии ссыльный Батурин прибыл уже с аттестатом зрелости.

Набравшись революционного опыта от других ссыльных, Павел вскоре ненадолго возвращается во Владимир, а затем без проблем поступает Московский Государственный университет на физико-математический факультет. Откуда вылетает в январе 1911 года за участие в студенческих беспорядках.

ЗА ПОРАЖЕНИЕ В ВОЙНЕ

Проблемы с законом только раззадоривают мужающего бойца. Возвратившись во Владимир, Батурин берется за старое - вместе с Морозовым и другими большевиками, становится членом инициативной группы «задавшейся целью поднять деятельность социал-демократической организации во Владимире». Батурин возглавил так называемое местное отделение политического «Красного Креста». Организовывал «грев с воли» для политзаключенных: переписку, помощь деньгами, свидания, передачу книг и письменных принадлежностей.

Сразу же вновь связался с продолжающим сидеть в централе Фрунзе. В 1913 году, в связи с приездом во Владимир по случаю 300-летия Дома Романовых императора Николая II, уже и сам Батурин ненадолго посажен в тюрьму - на всякий случай…

Батурин восстанавливается в МГУ, ведет агитацию против войны России с Германией. «Университетская группа, — вспоминала подпольщица А. Додонова, — имела в своем распоряжении стеклограф (разновидность тогдашнего ксерокса – авт.), хорошо законспирированный где-то под Москвой. При большой оперативности Павла Степановича группа размножала материал в 300 экземпляров в течение 3—4-х дней».

В начале 1916 года Батурин организовал приезд Фрунзе из читинской ссылки в Москву – причем, по своему собственному студенческому удостоверению. А потом – по паспорту, полученному мошенническим путем на имя Михайлова – устроил выезд нелегала на фронт. Так Фрунзе в придачу к старой кличке «товарищ Арсений» стал еще и «Михайловым».

Накануне революции Павел Батурин выпускается из университета и солдатом мобилизуется на Первую мировую войну. Но сначала его, как человека образованного, отправляют в Орел, затем в Московское Алексеевское военное училище, откуда он уходит на фронт в чине прапорщика. И в окопах встречает известие о взятии Зимнего дворца.

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ЧИНОВНИК

Батурин уходит в тыл в апреле 1918 года, и наконец-то официально вступает в партию. Он отправляется на «родину первых Советов» в Иваново-Вознесенск. Где со старым подельником Михаилом Фрунзе приступает к строительству «красной губернии». Именно им принадлежит идея снижения статуса Владимира и возвеличивания Иваново, как пролетарского «города будущего». В итоге, Владимир на годы оказывается в составе Ивановской промышленной области в качестве райцентра.

Верные друзья вместе живут на даче под Иваново-Вознесенском. В свободное от занятий марксизмом время, экс-прапорщик царской армии Батурин учит Фрунзе метанию гранат…

По работе на Батурина все больше ложатся хозяйственные вопросы: снабжение Красной армии обмундированием, отправка отрядов на фронт, обследование фабрик, освоение добычи торфа… Но он-то рвется бить контру!

«В один из вечеров апреля 1919 года, когда мы были в губкоме, к нам вдруг пришел брат, - вспоминали сестры Батурина. - Не взглянув в нашу сторону, он быстро прошел в кабинет секретаря, и мы услышали его требовательный, настойчивый голос: «Я военный человек и сейчас, в решающий для Советской Республики час, мои знания и опыт должны быть использованы на фронте».

И в начале августа Реввоенсовет назначил Павла Батурина политкомиссаром 25-й дивизии Чапаева. Взамен оставившего о Чапае культовые воспоминания Дмитрия Фурманова, который покинул свой пост, поскольку жизнелюбивому комдиву уж очень приглянулась его красавица-жена.

Василий Иванович вел в то время тяжелые наступательные бои за Урал. «С нескрываемым волнением пожимал Павел Степанович руку легендарному герою, прибыв в дивизию, - писали впоследствии «былинники речистые». - Приветливо и просто встретил Чапаев нового комиссара, а при дальнейшей беседе с комиссаром — потеплели глаза начдива, доволен остался Чапаев первым знакомством с комиссаром, а дальнейшая боевая, совместная жизнь укрепила дружбу начдива и комиссара…»

ВПЕРЕДИ, НА ЛИХОМ КОНЕ

Боевое крещение Батурин принял под станицей Сахарной. «Восемь раз комиссар, вместе с командиром, в одном строю с бойцам, отбивали звериные атаки белоказаков. Была убита лошадь под Чапаевым, ранена под Батуриным, — но станица, имеющая важное стратегическое значение, осталась в руках чапаевцев…» — вспоминал начальник снабжения 25-й дивизии В. П. Петров.

В ночь с 4 на 5 сентября 1919 года оба – и комдив и комиссар - были убиты под Лбищенском. «Храбрецам удалось отбить у казаков два пулемета и обернуть их против врага… - писал Фурманов, сделавший Чапаева своим литературным проектом. - Батурин уже будучи ранен в живот, сам работал на пулеметах и сдерживал казаков до тех пор, пока они не проникли в тыл».

Жалеть красного комиссара станичники не стали. «Казаки с остервенелыми лицами, кровожадные и разъяренные вытащили его из халупы на волю, - описал Фурманов последние минуты жизни поповича из владимирских Заполиц. - Били прикладами, били кинжалами, а потом, видимо, с размаху ударили головой о землю или о косяк двери, так как потом, когда разыскали его труп, он был страшно изуродован. Вся одежда была разодрана — ее рвали руками, резали кинжалами, протыкали штыками, секли шашками. Все тело было страшно обезображено, на подбородке зияла глубокая рана».