Кыргызстан
В мире

Пока Россия громит сирийских боевиков, США покупают им оружие на 2 млрд долларов

В своей программе Андрей и Юлия Норкины обсуждают, что сейчас происходит на Ближнем Востоке
Обсуждаем главные новости с Андреем и Юлией Норкиными

Обсуждаем главные новости с Андреем и Юлией Норкиными

Ю. Норкина:

- В студии Юлия Норкина. Как обычно, в начале программы я расскажу о четырех темах, на которые мы решили обратить ваше внимание. В 19.30 – новый айфон с функцией Face ID, как спецслужбы могут получать данные о владельце телефона. В 19.05 – я нищий, верующий, религиозный. Режиссер Артур Зариковский объяснил инцидент с голой дочкой на трассе. В 18.30 – зам. начальника ФСИН Олега Коршунова задержали в Москве, следствие ведется в рамках 4-й части статьи «присвоение и растрата с использованием служебного положения в составе организованной группы».

В студии также Андрей Владимирович Норкин и Виктор Николаевич Баранец, военный обозреватель «Комсомольской правды». А говорить мы сейчас будем о визите Сергея Шойгу в Сирию.

А. Норкин:

- Что касается визита нашего министра обороны, там насколько можно карты раскрывать?

В. Баранец:

- Вы видели сообщение Министерства обороны, оно написано дипломатическим языком высшего пилотажа – много слов и ничего не поймешь. Обсуждались перспективы, давались реальные оценки положения и т.д. Хотите, приоткрою секрет. 85% сирийской национальной территории благодаря нашим ВКС уже находится под контролем сирийской национальной армии. Фактически остались 15%, но они могут быть самыми трудными. Что происходит? Американская коалиция выталкивает из Ирака боевиков, и выталкивает куда? На территорию Сирии. С другой стороны, Дейр-эз-Зор покидают отряды ИГИЛ и бегут по дорожке к Ракке. Таким образом, образуется еще один очень серьезный форпост. На этом фоне мы читаем, эти 2 миллиарда долларов (кому?), Соединенные Штаты Америки хотят повстанцев вооружить. Фактически это преступники. Фактически США собираются (я не побоюсь сказать) вооружить снова террористов. Позавчера бывший министр иностранных дел Британии, смотря в камеру, сказал: «А мы помогали игиловцам». Таким образом, позвольте полковнику Баранцу назвать и Соединенные Штаты Америки, и Британию, если они были в одном окопе с ИГИЛ, тоже государства-террористы.

О чем Шойгу говорил с Башаром Асадом? Прежде всего, он передал большой привет от Путина, поскольку действительно Дейр-эз-Зор в течение четырех лет находился под контролем, и немало солдатских судеб сирийских там полегло. Надо это признать. Там есть еще такой укрепленный район, как аэродром стратегический, они за него зубами держались, сейчас и эта проблема решена. Сейчас все стволы повернуты на северо-восток, чтобы додавить эти 15%. Но на этом фоне образовалась целая группа государств соседних, которые пытаются отщипнуть что-то от Сирии, получить свои дивиденды, кусочек пирожка сирийского. Это и Турция, это и курды, это Иордания, это Ирак.

А. Норкин:

- Кстати, нам пишет Сергей, что «США эти 15% не отдадут, по крайней мере, в ближайшее время».

В. Баранец:

- Я не исключаю этого. Здесь может начаться гражданская война номер два или, если хотите, антитеррористическая война номер два, если американцы себя так поведут. Это будет уже совершенно другая война.

А. Норкин:

- Сегодня «Коммерсант» сослался на Foreign Policy. Это американское издание. Они пишут, что американцы дают оружие террористам на сумму 2 млрд. 200 млн. долларов. И самое интересное, что это наше, советское оружие. Это что такое, зачем они это делают? Почему наше-то оружие надо отдавать?

В. Баранец:

- К великой печали, должен признать, что 3,5 тыс. наших бывших соотечественников воюют в рядах ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и других. Эти люди великолепно владеют советскими системами оружия. Это и автоматы, и гранатометы, и что хотите. США будут не напрямую американское оружие поставлять, они берут со складов, с арсеналов Болгарии, Румынии, Венгрии, Польши, с некоторых прибалтийских стран и оснащают эту бандитскую армию. Если это подтвердится, то фактически США занимают стороны террористов.

А. Норкин:

- А насколько это оружие может изменить расклад сил?

В. Баранец:

- Это затянет войну на много месяцев, а может быть, и лет. Я еще думаю, что Шойгу, возможно, поговорил с Асадом, что надо наращивать правоохранительные органы, которые должны действовать на освобожденных территориях. Армия двигается, позади остаются гигантские пространства, никем не прикрытые.

А. Норкин:

- Это как с Пальмирой получилось, вы хотите сказать?

В. Баранец:

- Да. И потому этот урок пальмировский…

А. Норкин:

- Хочу напомнить нашим слушателям. Пальмиру освободили с нашей помощью, приезжал туда Гергиев с оркестром. А потом мы пошли дальше выполнять задания, а за Пальмиру должны были отвечать сирийские…

В. Баранец:

- Они там батальон оставили какой-то. Они их вышвырнули оттуда, как сонных котят. Это один из уроков. Я думаю, что сейчас стоит вопрос о закреплении правоохранительных органов и о том, чтобы в этих зонах работали правоохранительные органы, будем говорить, местная полиция.

А. Норкин:

- Виктория нам пишет: «А может быть, с этих 15% территорий мирное население сейчас вывести?»

В. Баранец:

- А как вы это сделаете? Кстати, по мере приближения войны это мирное население само устремляется на освобожденные территории. Помимо всего прочего, эти восточные территории не такие густонаселенные. Самое главное, что мы перехватили центр с гигантскими нефтяными полями. Если взяты под контроль нефтяные поля…

Ю. Норкина:

- Их надо восстанавливать.

В. Баранец:

- Да. Это экономическая составляющая, это такая кровеносная система сирийской экономики, это деньги.

А. Норкин:

- Ну ладно, говорят нам, пришли вы Асада спасать, спасли вы Асада, а теперь идите домой. Вы как отвечаете на такие вопросы? Мы должны там оставаться, и если да, то для чего?

В. Баранец:

- Это очень популярный вопрос. Мы вложили гигантское количество и денег, и труда, и пота, мы потеряли там около 30 человек военнослужащих, у нас там бессрочный Тартус (Асад подписал), у нас там Хмеймим. Если это стратегически важный район для России… А что, только у американцев должны быть стратегически важные?

А. Норкин:

- Есть такое убеждение, что американцам все можно, а у нас нет национальных интересов, нет стратегических интересов.

В. Баранец:

- Это при Ельцине было так. В Кремле сегодня не Ельцин сидит. До 2015 года американцы вращали земной шарик так, как хотелось Белому дому.

Ю. Норкина:

- Мне кажется, это раньше началось.

В. Баранец:

- Сразу после Советского Союза это началось. Мы выполняли все указания Вашингтона. Если нам приказывали ссориться с Северной Кореей, мы ссорились. Если нам говорили: вам желательно с Кубы убраться, - мы уходили. Путин сказал: стоп.

Ю. Норкина:

- По поводу Югославии не вякать.

В. Баранец:

- А Каддафи? Это же тоже на нашей совести. И вот Путин впервые насыпал соли в этот глобус, который Белый дом и Америка вращали, и, конечно, они зубами заскрежетали. Время, когда американцы считали себя мировым полицейским, закончилось при Путине. Это и вызывает дикое озверение. Это вызывает желание дать миллиарды долларов, чтобы оснастить сирийскую оппозицию, будем говорить так, террористические организации, для того чтобы насолить Путину. Не получится.

Я знаю еще одно обывательское мнение. Чего мы там делаем, если у нас тазик с пустым оливье, не надо ли этим заняться? Так вот, чтобы тазик был полный, иногда надо противника, который в Сирии, там остужать, иначе он завтра вам в дверь постучится. Он уже под балконом ходит и в Москве, и в других городах. Это обыватель не хочет понять.

А. Норкин:

- Когда начинаются какие-то споры на эту тему, говорят… Недавно был такой контраргумент, его привел, по-моему, Делягин. Он сказал: вы не понимаете, что когда вы развиваете военно-промышленный комплекс, когда вы вкладываете деньги в оборону, вы на самом деле развиваете всю промышленность.

В. Баранец:

- Я редко соглашаюсь с Делягиным, но в этот раз – да.

А. Норкин:

- Как это можно не понимать?

В. Баранец:

- Это правда. И вот эти 2 миллиарда долларов… Понимаете, ВПК Соединенных Штатов цветет и пахнет. Что они делают? Они берут старое свое оружие, перетаскивают своим союзникам по НАТО (Прибалтика, Польша). Там веник подари, швабру, дырявое ведро – лишь бы было американское. А свой научный комплекс накачивают новыми заказами.

А. Норкин:

- Была история с Украиной, когда им поставили палатки, что-то еще, а потом, когда стали показывать по телевизору, там все дырявое, драное, испорченное.

В. Баранец:

- Я думаю, что если мы там оставим военно-воздушную базу, она нам не в большие деньги обойдется. Если оставим Тартус, мы же крепко сядем в Средиземном море. Там всегда будет реять флаг российского Военно-морского флота. Это не игрушки в бирюльке, тут нужно просто глобальное мышление. Нужно понять, что мы делаем, почему мы воюем в Сирии. Дай бог побыстрее разбить ИГИЛ.

Ю. Норкина:

- Зачитаю вопрос: «Кто и как накажет пособников террористов?»

А. Норкин:

- Каких пособников? Тут надо понимать, пособник пособнику рознь.

Ю. Норкина:

- Я так понимаю, что речь идет именно о тех, кто поставляет им оружие.

А. Норкин:

- Об американцах?

Ю. Норкина:

- Ну да.

А. Норкин:

- По поводу пособников. Я думаю, что американцев мы никак не накажем. Но есть другие товарищи. В том же самом материале Foreign Policy, про который мы говорили, сказано, что до последнего времени американцы действительно это старое советское оружие закупали в тех странах, которые вы, Виктор Николаевич, называли. Но относительно недавно необходимые им объемы их уже перестали устраивать. К кому они обратились? К Украине, Грузии, но еще и к стране, которая наш союзник, - Казахстану. Американские журналисты пишут, что Пентагон закупает в Казахстане это советское оружие, для того чтобы потом его передавать террористам. Я не думаю, что в Казахстане не знают, кому и для чего они продают оружие.

В. Баранец:

- Часто бывает в войне, чтобы вызвать озверение чувств наших союзников, часто ставят правдивые факты и подключают… Могли бы киргизы написать, могли бы Таджикистан написать. Второе. Казахское оружие… Там не дураки сидят, и они знают, что если будут продавать такое оружие, оно должно иметь информацию о конечном пользователе. Казахстан должен взять расписку, скажем так, с США, для каких целей и куда вы направляете это оружие. Если он не возьмет эту расписку, если Казахстану все равно, лишь бы мешки набить, тогда у Москвы будет другой разговор с Астаной, потому что страна числится нашим союзником. Что это такое, удар в спину, что ли? Это уже другой разговор будет.

Я вам больше скажу. Надо честно об этом говорить. Недавно звонит товарищ из Армении. Армения вроде бы наш союзник по ОДКБ. И вдруг говорит: наши товарищи поехали деньги выпрашивать у американцев, они их дали. Получается, что Москва тут базу держит, Москва противостоит Азербайджану из-за Карабаха. Это же важный фактор. Если бы там нашей базы не было, Азербайджан бы уже съел Карабах. Тем не менее, какие-то шевеления в рядах наших союзников все-таки есть, и об этом надо открыто говорить.

Ю. Норкина:

- То есть посматривают они туда.

А. Норкин:

- Скажите, вот этот наш финт ушами (по-другому не могу сказать) – мы продаем туркам С-400. Это что такое, насколько это всё поменять может?

В. Баранец:

- Андрей, представьте себе, что Юля захотела дорогую шубу за 150 тысяч долларов. Вы, конечно, ей не разрешили. Но я, чтобы рассорить вас, все равно Юле эту шубу куплю. Вы будете с ней грызться… Честно скажу, нам страшно надо было рассорить США и НАТО с Турцией. И мы это блестяще сделали. И сегодня Эрдоган вот такой щелбан по лбу Белого американского дома дал. Я стоя аплодирую господину Эрдогану. Это вам не помидоры. Он блестяще поставил их на место. Вы поняли, в чем наша игра? Это большая стратегическая игра, нам надо вбить как можно скорее клин. Это блестящая операция, я поздравляю наших дипломатов.

А. Норкин:

- У нас есть новость, связанная с борьбой против коррупции. Сегодня очередной факт. Проходили обыски в квартире генерала Олега Коршунова, бывшего зам. главы Федеральной службы исполнения наказаний.

Ю. Норкина:

- Почему бывшего? Его уже сняли?

А. Норкин:

- Бывший, потому что в июле он подал рапорт на увольнение. В настоящий момент он находится в отпуске.

Ю. Норкина:

- А что решил уйти?

А. Норкин:

- Наши коллеги, в частности, Александр Бойко, в сегодняшнем номере «Комсомолки» об этом рассказывает, что ни для Олега Коршунова, ни для его непосредственного начальника Геннадия Корниенко это новостью не было, потому что давно этого товарища вели в разработке, он был, собственно, «под колпаком у Мюллера». Какие претензии? Вы знаете, наверное, такую легендарную тюрьму «Кресты», которая находится практически в центре Санкт-Петербурга. Там было строительство нового комплекса «Кресты-2». На этом строительстве деньги стали куда-то утекать, порядка 800 млн. рублей куда-то пропали. Теперь предъявляются претензии к господину Коршунову. Давайте познакомимся с этим человеком.

Справка Радио "Комсомольская правда"

Олегу Адольфовичу Коршунову 54 года. Родился в Москве, окончил кредитно-экономический факультет Московского финансового института. Учился вместе с министром финансов Антоном Силуановым. В 2012-м окончил Российскую академию народного хозяйства и государственной службы при Президенте России. На протяжении многих лет работал в банковской сфере. С 2004-го по 2006-й являлся зампредом правления Межрегионального фонда президентских программ, позднее возглавил Управление экономического развития и торговли Рязанской области. С 2008 года на протяжении 4 лет Коршунов работал помощником члена Совета Федерации от Рязанской области Рафгата Алтынбаева. В 2012-м перешел в Федеральную службу исполнения наказаний, после того как ее возглавил Геннадий Корниенко. Спустя год назначен начальником финансово-экономического управления ФСИН. 10 марта 2014-го указом президента назначен заместителем директора ФСИН. 13 сентября задержан по подозрению в крупной растрате. Следствие полагает, что Коршунов создал преступную схему вместе с бывшим руководителем Калужского ФСИН Андреем Мухетдиновым. Коршунов и Мухетдинов могли похитить свыше миллиарда рублей.

А. Норкин:

- Если вы забыли, относительно недавно директора ФСИН Реймера приговорили к 8 годам лишения свободы по обвинению в хищении почти 3 млрд. рублей. Там дело касалось махинаций с электронными браслетами.

У нас на связи Александр Бойко. Вы тут рассказываете, что господин Коршунов, даже зная, что уже идет расследование, особо не стеснялся. У него 4 млн. рублей в разных валютах обнаружено, коллекция элитных часов (22 штуки). И задержали его отдыхающим на яхте. У него нервы стальные, что ли?

А. Бойко:

- Что значит стальные нервы? Может быть, человек был уверен, что с ним так не обойдутся или не хватит доказательств у следствия. Информация на том, что на него собирали информацию, уже была. Летом предупредили главу ФСИН Геннадия Корниенко о том, что у его подчиненного, возможно, будут какие-то проблемы. Коршунова тогда попросили написать рапорт на увольнения. После этого генерала, которому сейчас грозит 10 лет тюрьмы, отправили в заслуженный отпуск.

А. Норкин:

- А что именно там заинтересовало следственные органы, в чем заключалась махинация, что теперь идет следствие, что они делали?

А. Бойко:

- Есть интернет-магазины, которые есть во всех СИЗО, во всех колониях. У каждого заключенного есть электронный счет, куда родственники могут положить какие-то деньги, они эти деньги тратят, покупают что-то. Идет огромный поток денег. Если раньше все эти деньги поступали в бюджет ФСИН, то благодаря Коршунову было создано ФГУП внутри ФСИН, которое занималось перераспределением этих средств. Раньше там был свободный рынок, коммерсанты выходили с предложениями на ФСИН, на свободном рынке определяли цены…

А. Норкин:

- Понятно, получилась такая монополия.

А. Бойко:

- Да. Цены и наценки стали определять сами сотрудники ФГУП. Правозащитники заметили, что повысились цены на определенные товары, потом стали смотреть, куда это все уходит. В общем, заинтересовалось следствие.

А. Норкин:

- А строительство «Крестов-2», там в чем дело?

А. Бойко:

- Вокруг «Крестов-2» история длится уже около года. Должен был уже быть построен новый следственный изолятор на 4 тыс. мест, но до сих пор он не открыт, там не установлена дорогостоящая система безопасности. Сначала Счетная палата выяснила, что из 12 млрд. рублей 768 миллионов куда-то испарились. Потом часть этих денег (а может быть, других) нашли у субподрядчиков, которые занимались строительством. 2 сентября на два месяца арестовали главу генсубподрядчика этого СИЗО – ООО «Петроинвест» Руслана Хамхокова. Его следствие подозревает в том, что он передал 250 млн. рублей зам. начальника управления ФСИН по Петербургу и Ленинградской области Сергею Моисеенко.

Ю. Норкина:

- Моисеенко тоже туда же пойдет, куда и Коршунов?

А. Бойко:

- Очевидно. Все же находится в вертикальном подчинении, возможно, следствие из Ленобласти плавно вышло на Москву, попало в кабинет Коршунова. Следы его нашли в яхт-клубе. Последние дни своей свободы он…

А. Норкин:

- Наслаждался солнцем и водой. Николай нам пишет: «Возьмите меня в министры. Честно-честно воровать не буду». Николай, мало не воровать, надо еще уметь что-то делать. Вы что умеете делать, вас в какое министерство назначать?

Ю. Норкина:

- Вот Коршунов тоже экономист, видимо, очень талантливый.

А. Норкин:

- Когда я справку слушал, то вздрагивал. Знаешь, в каком месте? Учился вместе с министром финансов Силуановым. Я ничего не хочу сказать плохого в адрес Антона Германовича Силуанова, но…

Ю. Норкина:

- Я вздрагивала на слове «президент», «при президенте». Это та самая мерзость, которая дает основания думать, что и об этом человеке президент тоже знал.

А. Норкин:

- Нет. Технологически совершенно неверно. Президент назначает очень незначительное количество чиновников. И имеются в виду чиновники высшего ранга.

Ю. Норкина:

- Но мы-то об этом не знаем.

А. Норкин:

- Значит, мы должны об этом говорить.

Ю. Норкина:

- Любое такое дело – это дискредитация власти.

А. Норкин:

- Согласен.

Ю. Норкина:

- Не то, что это дело начали вести, а наличие вот этих мерзавцев – это дискредитация власти.

А. Норкин:

- Катастрофа заключается в том, что на подпись главе государства люди, которым он, по всей видимости, доверяет как руководитель… Вот к нему приходит представитель из такого-то ведомства и говорит: вот такой человек, который хороший. Вы думаете, что президент будет каждого проверять? Конечно же, нет, это невозможно физически. Вот катастрофа-то в чем. Дело не только в том, что это на имидже страны и главы государства отражается, это на самом деле реальный вред. Потому что приходят люди, которые уже чему-то там где-то научились – ну и понеслось набивать себе карман.

У нас на связи Александр. Александр, вы откуда нам звоните?

- Город Королев. Знаете, что мне непонятно? Вот Коршунов - птенец гнезда гайдарова, перед этим Улюкаев – птенец гнезда гайдарова. А я помню, как меня и таких, как я, убеждали либералы, что Гайдар подбирал только порядочных, честных, самых лучших людей. Что с ними творится, непонятно.

А. Норкин:

- А что они должны были вам говорить?

Александр:

- Хотя бы то, что имеем, то и берем.

Ю. Норкина:

- Тогда кто же за ними пойдет?

А. Норкин:

- Вячеслав практически то же самое говорит: «Либероиды все равно будут вопить, что нет никакой борьбы с коррупцией, что это все показуха». Александр, а вы как считаете, это показуха или нет?

Александр:

- Я считаю, что Путин свои слова на ветер не бросает. Ведь он совсем недавно предупреждал: уважаемые чиновники, подумайте хорошо, стоит ли вам большую зарплату получать и честно работать или делать вид, что вы работаете, и заниматься приработком.

А. Норкин:

- Еще мне написали: «Вопрос такой, как эти злоупотребления стали возможны, кто допустил, кто потворствовал?» Видите, у нас предыдущий руководитель уже сидит. Может, это как-то связано, надо разбираться.

У нас еще звонок. Андрей, здравствуйте.

- Знаете, как бы я размышлял, если бы был чиновником? Вот, например, у меня есть шанс взять 3 миллиарда рублей. Я думаю, что будет в худшем варианте. Дадут мне 8 лет. Да и черт с ним. Как можно за 8 лет 3 миллиарда заработать? Я согласен, давайте. Надо просто ужесточить законодательство – расстрел с отсрочкой на 5 лет. Если за 5 лет невиновность свою не доказал – расстреляли. Вот это будет эффективно.

Ю. Норкина:

- А у нас конфискация имущества сейчас есть?

Андрей:

- Конфискация есть, но как вы конфискуете то, чего у меня уже нет? Я это вывезу за границу - ну, ищите.

А. Норкин:

- Вы считаете, что надо ужесточать наказание?

Андрей:

- Конечно. Я не боюсь 8 лет за 3 миллиарда, я готов. Никто не боится. Это очень мягко. Хотя бы лет 40 давать.

А. Норкин:

- А где их держать-то? Они же не достроили тюрьму новую.

Андрей:

- Тогда расстреливать с отсрочкой на 5 лет. За 5 лет докажут свою невиновность – освобождаем, нет – расстреливаем.

Ю. Норкина:

- Нам пишут: «Нет конфискации».

А. Норкин:

- Да, и здесь пишут, что «пока президент не сделает закон с конфискацией и персональной ответственностью, лучше не будет».

У нас на связи Ростов. Дмитрий, здравствуйте.

- Работа идет хреново, потому что лучшие друзья президента, господин Ротенберг… Снимает налог с Ротенберга за проезд фур свыше 12 тонн и т.д. Это один из примеров. Своим людям можно всё – продавать нефть, брать за пользование государственным асфальтом деньги с дальнобойщиков. Одним можно, другим нельзя. Друзьям царя можно все, поэтому всем нам тоже можно. Мы же смотрим на пример. Поэтому до тех пор, пока фашист Франко в Испании сделал в свое время, у нас будет на всех уровнях коррупция.

А. Норкин:

- Так мы с вами договоримся, что давайте у нас тут фашизм устроим. Так, что ли?

Дмитрий:

- Знаете, что я имею в виду по поводу фашиста Франко? Он просто взял однажды, будучи фашистом, стал ездить по правилам дорожного движения вместе со своим кортежем, на красный стоять. И все испанцы с тех пор ездят по правилам.

А. Норкин:

- Очень легкое у вас решение проблемы. Тем более, когда начинается разговор про систему «Платон», мне всегда смешно, что никто не обращает внимания, что вообще-то во всем мире существуют правила, по которым большие машины должны оплачивать свое существование.

Ю. Норкина:

- Зачитаю сообщение: «Вот новость-то, а то страна не знает, как вертухаи от зеков кормятся. Бабло щиплют и за УДО, и за послабление режима».

А. Норкин:

- Это очередная констатация всем известного факта. Знаете, свинья грязь найдет, как говорят. У нас всегда воровали самые разные чиновники, на самых разных постах. Я сейчас не об этом спрашиваю. Меня интересует ваше мнение. У нас борьба с коррупцией идет? Мы в который раз за последние две недели рассказываем о новых эпизодах. Так она идет или нет? Позвонивший из Ростова сказал, хреново идет, привел пример с Ротенбергом.

Ю. Норкина:

- «Депутаты не пропустили конфискацию». Другой слушатель написал: «Нет - конфискации, либералы честные. Отменили».

А. Норкин:

- Давай Игоря послушаем.

- Вопрос был задан, довольна ли наша душенька или нет. При всем уважении к вам, вопрос задан некорректно. Я не знаю, какой процент воров оказывается на скамье подсудимых и под следствием. Допустим, из 10 губернаторов 9 воруют, из 9 одного поймали. Если такие цифры, то, конечно же, никакой борьбы нет. Если из 9 посадили 8, тогда борьба есть. Знаете, надо же и по хвостам бить, устранять причины, которые приводят к воровству.

А. Норкин:

- Я, конечно, статистику не готов предоставить. Могу сказать, что суд по делу бывшего сахалинского губернатора Хорошавина, которого обвиняют в коррупционных преступлениях, его сегодня опять отложили, и не в первый раз. Если судить по этой новости, то пока нам вас радовать нечем.

Ю. Норкина:

- Валерий из Краснодара хорошо написал: «Борьба с коррупцией не идет, только единичные случаи. Путин как президент должен был вмешаться в процесс Васильевой и Сердюкова. И должна быть принята 20-я статья резолюции ООН о незаконном обогащении и конфискации имущества, расходы должны соответствовать доходам».

А. Норкин:

- Сейчас мы вернемся к одной из тем, которые мы обсуждали, потому что есть развитие. Это было на прошлой неделе.

Ю. Норкина:

- Это странная история с мужчиной, который из своего «Мерседеса» вытащил 4-летнюю девочку, снял с нее штаны и начал снимать ее на камеру. Девочка плакала.

А. Норкин:

- Женщина, очевидец этих событий, была страшно этим поражена. Кстати, мы отмечали, что она была единственной, кто не проехал мимо этого странного эпизода. Мужчину этого тогда задержали. В тот же день, когда мы об этом рассказывали, его отпустили. И вот теперь появляются первые подробности. Почему-то меня не удивляет, что этот человек – представитель творческой профессии, режиссер и сценарист, зовут его Артур Зариковский, ему 76 лет. Это была его дочь. А сам себя он позиционирует великовозрастным папой. Давайте послушаем, что сам господин Зариковский говорит.

Зариковский:

- В этот день мы ехали на занятия пластикой и голосом. Очень длинный путь, очень большие пробки. Дочка хочет писать, она просит меня. Негде остановиться. Я вижу какую-то лужайку, останавливаюсь. Дочка выскакивает из машины с пляской и пением. Камера со мной, потому что я снимаю занятия. Вообще я с дочкой делаю фильм с самого ее рождения. Дочка выскакивает. Камеру я держу в руках. Мне надо посмотреть, чтобы сделать общий план: потоки машин и одинокий человек. Дочка чуть-чуть поплясала. Я посмотрел, камера работает у меня (она была в ремонте до этого). Она пописала, мы сели в машину и поехали.

А. Норкин:

- Коллеги из «Московского комсомольца» тоже с господином Зариковским разговаривали. Он там немножко по-другому говорит. Приведу цитату: «Я камеру всегда вытаскиваю из салона, это идеомоторный акт. Камеру ремонтировали, поэтому я решил проверить, как объектив». Ему дальше вопрос задают: «Но ребенок-то голый». Отвечает: «Давайте зайдем в любой музей. Речь ведь идет о ребенке. Только больного человека это может смущать, что ребенок крошечный без штанов. Человек описаться мог. Если бы это было, как у Набокова, но Лолита ведь другого возраста. Кого ребенок может смущать? Я даже не понимаю, это может прийти в голову человеку извращенному. Я нищий, верующий и религиозный, о моих фильмах и спектаклях писали великие люди и великие артисты».

Ю. Норкина:

- «С женой мы в браке 7 лет. Обыск в доме у нас уже был на выходных. Также дважды мы ездили к следователю. Скорее всего, меня просто заказали».

А. Норкин:

- К сожалению, этого нельзя исключать.

Ю. Норкина:

- Это корреспондент «Комсомольской правды» видела сама.

А. Норкин:

- Не корреспондент. Это женщина-очевидец, она просто «Комсомолке» дала интервью, рассказывала. Мы еще потом говорили: а как остальные-то люди? Вот проезжают и видят эту странную картину. Эта женщина говорила, что девочка плакала. Ну ладно, пусть она плясала.

Ю. Норкина:

- На видео пляшущей девочки нет. И писающей девочки тоже нет. А видно, как 76-летний мужчина снимает ребенка, который оголил пузо, штаны сняты до щиколоток, ребенок плачет, а мужчина снимает, причем не где-нибудь, а вдоль трассы.

А. Норкин:

- Наталья пишет: «Креатив с писающим ребенком». Давайте дальше пойдем. У нас, оказывается, это проблема большая. В нашей стране работают… Помните, были «группы смерти», которые детей склоняют к самоубийству? Оказывается, в интернете работают такие же группы педофилов, и пока почему-то деятельность их в интернете не пресекается, она там находят себе жертв, не особо стесняются. И главное, что они объясняют. Приведу одно такое откровение: «Истинные педофилы никогда не причиняют ребенку вред напрямую. Все травмы берутся от общественного мнения».

Давайте послушаем Антона Белякова. Он не только член Совета Федерации, он, насколько я помню, по специальности врач.

А. Беляков:

- Государство должно принимать так называемые профилактические меры. Что это? Несъемные браслеты, GPS-контроль за перемещением лиц, которым поставлен такого рода диагноз. В ряде случаев используются несъемные GPS-контроллеры еще и ярких, контрастных цветов, которые предупреждают обычных людей о том, что рядом с ними находится человек с такого рода анамнезом. Самое главное – лечение такого рода пациентов. Психиатры во всем мире назначают терапию в виде блокаторов мужского полового гормона, в обиходе – химическую кастрацию. Препараты, которые подавляют сексуальное влечение. И эти преступники используют добровольно эти препараты, для того чтобы противостоять этому своему инстинкту. В случае, если происходит рецидив, например, в Чехии используется уже не химическая, а хирургическая кастрация. И Чехия, притом, что ее критикуют из года в год правозащитники за такого рода радикальные решения, не собирается от них отказываться, потому что у них за 30 лет ни одного рецидива. К сожалению, в России до сих пор ни одна из этих мер не работает.

А. Норкин:

- Это предложение, что делать с такими людьми, когда их уже поймали. А у нас на связи Александр из Ставрополя.

- Я с вами не соглашусь по поводу того, что это все-таки была корреспондент «Комсомольской правды».

А. Норкин:

- Нет-нет, мы это уже выяснили.

Александр:

- Да, с Валентином Алфимовым был эфир. Причем Валентин все время отправлял на этот ролик: посмотрите у нас на сайте этот ролик, и там вы точно увидите, что так нельзя делать. Я, кстати, зашел, посмотрел. Меня больше всего смутило то, что с этим ребенком, который там голенький, перед этим выскочила реклама презервативов на «Комсомольской правде». Вот это меня ошарашило.

А. Норкин:

- Я тут ничего не могу сказать, надо посмотреть. Я не знаю, откуда ролик шел – с сайта «Комсомольской правды» или отдельно. А по сути вопрос?

Александр:

- У меня двухлетний ребенок. Она, бывает, без трусиков во двор выбегает. Частный дом. И соседские дети так же, бывает, пляшут. Ничего тут страшного я не вижу. Мне кажется, это нагнетание обстановки. Может быть, заказуха какая-то.

А. Норкин:

- Вас поддерживает Денис. «Опять эта тема. Какие же вы продажные журналисты – педофилы, «Матильда» и т.д.».

Ю. Норкина:

- Интересно, а кто нам заплатил за то, чтобы мы мочили педофилов?

А. Норкин:

- У нас в десятки раз увеличилось количество преступлений сексуального характера против детей. Вот поэтому мы об этом и говорим.

Ю. Норкина:

- Нам пишут: «Вы заочно обвиняете человека в педофилии без решения суда. Иначе почему вы в этой теме про педофилию говорите?»

Мне кажется, что мы никого не обвиняем. Но я думаю, это достаточно странная ситуация, когда в холодный день на трассе человек вынимает ребенка из машины, стягивает с него штаны, ребенок плачет, а его в это время снимают. Мне показалось бы это странным. Поэтому, я считаю, здесь надо разбираться без обвинения кого бы то ни было. Поскольку есть прецедент подобного рода, мы решили поговорить о педофилии вообще. Это серьезная история, это наши с вами дети.

А. Норкин:

- Еще раз повторяю, количество сексуальных преступлений в отношении детей в России выросло в десятки раз. Мне тут возражает Наталья, что «не количество преступлений увеличилось, а дети перестали бояться о них рассказывать. Можно считать это положительной тенденцией». Может быть, и можно это считать положительной тенденцией, только вы, Наташа, поставьте себя на место этого ребенка.

Анна Левченко, директор мониторингового центра по выявлению запрещенного и опасного контента, вот что рассказала.

А. Левченко:

- Преступлений сексуального характера против детей не то что в разы, я бы сказала, что даже в десятки раз. Появились целые организованные преступные сообщества педофилов. Каждый второй ребенок, зарегистрированный в социальной сети ВКонтакте, получал такого рода сообщения, предложения и сексуальные домогательства от педофилов. И большинство из этих детей никому об этом не рассказывают. Даже те, которые стали жертвами преступлений, молчат об этом месяцами, некоторые даже годами. Считают, что они сами виноваты в том, что отправили эти фотографии, считают, что их накажут родители. Тотальное недоверие у детей сейчас к собственным родителям. Это общая тенденция у нас для страны, которой с удовольствием пользуются педофилы. Порядка 60% всех дел – именно когда родители либо другие близкие родственники и члены семьи вовлекают детей в педофилию.

А. Норкин:

- И еще один момент. Татьяна Тельпис, корреспондент «Комсомольской правды», пообщалась с открытым педофилом Алексеем Кузьминым, ему 27 лет. Он бежал из России. Он сейчас живет в Германии на пособие, ему отказали в праве политического беженца, тем не менее, ему предоставлено жилье, выплачивают пособие, он ждет решения своей судьбы. Он не скрывает, что он педофил, рассказывал корреспонденту, каким образом он находит детей в интернете для этого и т.д. Одну фразу из его откровений приведу: «Не педофилов перевоспитывать надо, а общество касательно широты взглядов развивать. Тогда и педофилам хорошо будет, и детям, и всем остальным». Теперь, я думаю, мы ответили на вопрос, почему мы об этом говорим.

У нас на связи Валерий из Москвы.

- Мы долго рассуждали на тему, что такое эротика, а что такое порнография. Наконец-то определение у нас есть, что есть что. Мне хотелось бы одну историю рассказать. В центре Москвы я как-то сидел в закусочной. Сидела женщина лет 45 с сыном-подростком лет 14-15. Она, прощаясь, своего сына взасос целовала. Можете представить, что она делает, когда она не на людях, и куда она его целует, если она дома это делает. Меня лично такие мысли посетили.

А. Норкин:

- Алекс пишет: «А мамаши, снимающие своих голышей на горшке и постящие их на своих страничках, тоже педофилки?»

Ю. Норкина:

- Не передергивайте. Понятное дело, что есть какие-то ми-ми-мишные истории, которые никто никогда не будет ни осуждать, ни обсуждать, ни думать какие-то ужасы.

А. Норкин:

- Мне хочется, чтобы была реакция. Ее пока нет. Вот Наталья пишет: «Главное, чтобы педофилам было хорошо. Дожили!» Человек открыто об этом говорит, что у общества, оказывается, широты взглядов не хватает, нас надо воспитывать по-другому.

Ю. Норкина:

- У нас нет широты взглядов ни по поводу гомосексуалистов, ни по поводу педофилов. Ну, давайте не будем об этом говорить. Статистика растет. А как реагировать на подобную сцену в закусочной? Я, например, не знаю.

А. Норкин:

- Скорее всего, никак.

Ю. Норкина:

- Что значит никак?

А. Норкин:

- А что, ты подойдешь и скажешь: уважаемая мамаша, прекратите целовать своего ребенка вот так, как вы целуете?

Ю. Норкина:

- Я подойду и спрошу: «Вы, гражданка, что делаете?»

А. Норкин:

- А какое ты имеешь право? Тем более он уже взрослый, 14 лет.

Ю. Норкина:

- Ты понимаешь, о чем ты говоришь?

А. Норкин:

- Я пытаюсь как-то объяснять, другую точку зрения представляю.

Ю. Норкина:

- Я не знаю, что делать в этой ситуации.

А. Норкин:

- Нам дозвонилась Ольга из Ростова.

- Очень удивлена, поражена реакцией людей по этому вопросу. Мне кажется, очень странно. Ребенок хочет писать, ребенка снимают в этот момент, в трусиках, без трусиков, полуоголенного, публично выставляют. Я считаю, что это очень аморально. Тем более это делает отец. Наше общество, наверное, вообще сошло с ума. До этого поднимали вопрос. Госслужащий, товарищ, которого проверяют и знают о нем, чем он завтракает, с кем спит, неужели они не знали, чем он занимается? Его начальство неужели не знало?

По поводу коррупции. Я считаю, хорошо выполняется план этой кампании. А здесь идет моральное разложение нашего общества.

А. Норкин:

- По коррупции, по истории с господином Коршуновым я говорил, что там прежнее руководство тоже уже сидит.

Вот такое предложение. «А слабо отцу было памперсы в штанишки положить?» А я почему-то об этом не подумал. В три года дети не должны носить подгузники?

Ю. Норкина:

- Бывает, ребенок хочет писать. Как это делается? Выходит папа. Быстренько вышел, прикрыл дверку, взял ребеночка, снял штанишки. Ребеночек присел, пописал.

А. Норкин:

- Если это происходит на трассе, ребенка надо как минимум оградить от опасности выскочить на дорогу. Ребенка в этой ситуации держат в руках. Знаете, у меня четверо детей, писали на улице они неоднократно. Я в этот момент не стою в стороне и не курю, наблюдая за тем, как трехлетний ребенок у меня нужду справляет. Я стою рядом с ним, я его в руках держу, чтобы он, не дай бог, под машину не попал.

У нас на связи Анатолий.

- Прежде чем о каком-то явлении говорить, надо знать и понимать это. Педофилии как таковой не существует. Откройте словарь Ожегова, откройте словарь Даля. Там этого слова нет. Есть слово «педерастия» и определение. То есть человек, занимающийся эротическими, развратными действиями с детьми.

А. Норкин:

- Вы хотите сказать, что педофилы просто любят детей?

Анатолий:

- Любовь и эротика это абсолютно разные вещи.

А. Норкин:

- Я не понимаю, с вашей точки зрения, что такое педофилия?

Анатолий:

- Вы употребляете слово, которого нет в словаре.

А. Норкин:

- Хорошо, я буду другое слово употреблять. Что-то изменится тогда?

Анатолий:

- Конечно. Отношение к педерастии изменится.

А. Норкин:

- Я не считаю, что если мы будем другое слово, другой термин употреблять, это каким-то образом изменит проблему. Вот мы с вами слушали откровения человека, который делает эти вещи: надо не педофилов перевоспитывать, надо обществу сознание расширять. Вот это, конечно, край. Вы меня можете называть недостаточно развитым, мракобесом и т.д.

Я посмотрел сегодняшние новости. Мэр Сиэтла Эд Мюррей ушел в отставку – обвинение в педофилии, участие в принудительных половых связях с несовершеннолетними. В Бразилии со скандалом закрыли выставку в городе Порту-Алегри, выставка называлась «Гей-музей». Люди пришли и сказали, что чересчур толерантная экспозиция, предъявили обвинение художникам в педофилии, богохульстве и скотоложестве. Кураторы говорят: нет, это искусство такое.

Если вы считаете, что проблема заключается всего лишь в том, что мы не тех перевоспитываем, мы недостаточно широко на жизнь смотрим, и не надо использовать термин «педофилия», а надо говорить «педосексуальность» (есть такой термин), то тогда все будет хорошо, я с вами согласиться не могу.

Ю. Норкина:

- Хочу еще привести выдержку из «Комсомолки». Весной этого года в Люберцах поймали серийного педофила Павла Дубкина, уже дважды отсидевшего. Насиловал девочек, шел в тюрьму, выходил, насиловал. Всех жертв приводил на один и тот же пустырь возле дома. Теперь ему дали пожизненное.

С улицы Судостроительной в Москве педофил-рецидивист Эдуард Никитин 10 лет в собственной квартире держал в сексуальном рабстве мальчика. Когда он заманил в себе ребенка, тому было 9 лет. И все это время мальчишку считали пропавшим без вести. Соседи уверяли, что ничего не знали.

А. Норкин:

- А может, и не знали, кстати.

Ю. Норкина:

- Сейчас Никитин под следствием, а 19-летний парень в реабилитационном центре. У него нет документов, он не умеет читать и писать. В СКР говорят, что его судьба решится после комплексной экспертизы.

А. Норкин:

- Его судьба уже решилась на самом деле, когда его 10 лет назад такой вот широко смотрящий на жизнь человек к себе заманил. А вы мне потом будете здесь мораль читать.

Накануне замечательная компания под названием «яблоко» презентовала свои очередные телефоны, которые называются айфоны – iPhone 8, iPhone с чем-то еще и, самое главное, iPhone X, юбилейный, потому что 10 лет эта марка на рынке присутствует, который много чего умеет делать, в том числе узнавать вас в лицо. Правда, насколько я понимаю, на презентации эта штучка сломалась, но неважно. Это подарочное издание в Америке будет стоить чуть больше 1000 долларов, а у нас, насколько я понял, где-то от 110 до 140 тысяч рублей. Я не хочу сейчас говорить о том, что нельзя покупать телефон за 140 тысяч рублей, на эти деньги можно куда-нибудь в отпуск съездить. Это другая история.

Ю. Норкина:

- Надо понимать, там есть функция Face ID. Эта функция позволяет получать данные о владельце телефона. Поэтому поднялся скандал, что ЦРУ теперь будет нарушать права человека, частную жизнь и т.д. Честно скажу, я не люблю все это дуракаваляние со всеми айпадами, айфонами и т.д. Когда у нас, не дай бог, случится какой-нибудь катаклизм, эта Силиконовая долина накроется лохматой шапкой. Потому что главное будет – выживать, главными будут другие ценности. Например, вода, огонь, еда. Но поскольку мы говорили в начале нашей программе об очередном коррупционном деле в правоохранительных органах, я вдруг подумала: а может быть, это взять на вооружение в ФСБ? Раздать эти айфоны с функцией Face ID каждому сотруднику и знать, что говорил, как покакал, как пописал, с кем переспал.

А. Норкин:

- Давайте со специалистом поговорим. И вообще об этой проблеме, насколько эти современные устройства вмешиваются в нашу жизнь. Александр Михайлов, генерал-майор ФСБ в запасе. Александр Георгиевич, скажите, как вы относитесь к этим современным устройствам? Они вроде бытовые, должны облегчать жизнь рядового человека, но в то же время высказываются опасения, что таким образом государство, спецслужбы будут вмешиваться в частную жизнь.

А. Михайлов:

- Если государству нужно вмешаться в чью-то частную жизнь, оно и без этих устройств вмешается. Но наличие такого устройства, с одной стороны, облегчает вмешательство, но, с другой стороны, возникает много чисто бюрократических вопросов, которые будут требовать своей аргументации – в суде получить санкцию и т.д. Я понимаю вашу тревогу. И я иногда смотрю на свою эту балалайку и думаю: может быть, купить себе кнопочный и пользоваться им. Но, с другой стороны, я думаю вот о чем. Дело в том, что сегодня мы живем в таком мире информации, что в принципе в этой информации еще надо разобраться. По большому счету, люди, которые действительно представляют интерес для противника, они, конечно, стараются этой фигней не пользоваться. Вы прекрасно знаете, что Владимир Владимирович, например, не пользуется никогда мобильными телефонами, для этого у него существуют закрытые системы связи. Кстати говоря, не было ни одной утечки, как бы ни старалось АНБ проникнуть в наши разговоры, у нас система защищена. То, что надо защищать, то надо защищать. То, что не надо защищать, мы должны переложить эту ответственность на тех людей, кто является обладателем этих вещей.

По большому счету, сама процедура получения разрешения на проведение технических мероприятий достаточно бюрократически сложная. И не пойдет сотрудник правоохранительных органов в суд, для того чтобы узнать, кто там и как справляет естественные надобности, как вы сказали. Но, с другой стороны, мы уже не можем от этих вещей, наверное, отказаться. Мы сами иногда выкладываем в сеть то, что вроде бы надо придержать.

Ю. Норкина:

- Почему это меня вдруг так заинтересовало? У нас в прошлом эфире был разговор о коррупции в правоохранительных органах. И нам позвонил человек, который работает внутри системы правоохранительной. Он сказал, что очень трудно доказывать преступления в правоохранительных органах – взятки, круговая порука, схемы.

А. Михайлов:

- Вы совершенно правильно поставили вопрос. Потому что очень часто в последнее время сотрудники жалуются на невозможность чего-то. При этом очень часто невозможность чего-то носит абсолютно умозрительный характер. Вот не хочет сотрудник заниматься скрупулезной работой по сбору доказательств. И беда заключается в том, что при наличии хорошо отлаженного законодательства наши правоохранители все время просят каких-то дополнительных преференций, каких-то других мер. Мне кажется, что сегодня пора уже спрашивать в рамках того законодательства, которое есть. А эти ссылки на то, что этого не хватает, этого не хватает… Знаете, я начал служить в 1974 году. Так вот, у нас в системе Комитета государственной безопасности понятия «невозможно» не существовало. Если нужно решить задачу, не дай бог, кто-нибудь сказал бы: мне не хватает каких-то законодательных документов. Мир оперативной службы именно построен на способности человека решить практически невозможное. И когда сегодня говорят: это не можем, это круговая порука, - ребята, решайте эти вопросы, включайте мозги. Но беда-то заключается в чем? Мы кого набрали-то? Вы обратите внимание, кого мы набрали сегодня. Обычно их называют выкидыши ведомственных учебных заведений, куда люди изначально приходят, чтобы получить диплом, дабы не работать, а зарабатывать. Вот о чем речь. Подавляющее число выпускников желает служить не в рядовом оперативном подразделении, не участковым, не инспектором по делам несовершеннолетних, не в райотделе, он хочет служить в службе экономической безопасности.

Ю. Норкина:

- Кстати, этот Олег Коршунов тоже в экономической безопасности служил.

А. Норкин:

- Давайте вернемся к теме. Вот, например, Наталья пишет: «Если я потеряюсь, а меня найдут с помощью гаджета, это супер».

Ю. Норкина:

- Михаил пишет: «Государство может уведомить «яблочного производителя» поставлять на наши рынок айфон с функцией отключения камеры, например». «Так что обсуждать, если ввели в России «пакет Яровой», а за эсэмэски в России уже давно сажают. Значит, следят. Иначе как еще?».

Мне, например, по фигу, пускай следят, смотрят, слушают, о чем я разговариваю, с кем я разговариваю. Вот если с помощью таких средств действительно можно найти потерявшегося ребенка… Вот есть у ребенка телефон. Я помню, Мел Гибсон, по-моему, своим детям в зубик вставлял чип, для того чтобы была информация, чтобы всегда видеть, где ребенок находится. А вдруг что случится?

«Конечно, против. Человек становится абсолютно несвободен, а в дальнейшем, возможно, управляем извне. Началось все с добровольного согласия на получение и обработку персональных данных, любую справку, бумажку не получишь без этого согласия. Думаю, это точно к хорошему не приведет».

Я вам должна огорчить. Вообще абсолютной свободы нет, это миф, мы с вами несвободны.

А. Норкин:

- А ты себя чувствуешь несвободной?

Ю. Норкина:

- Я несвободна.

А. Норкин:

- В чем твоя несвобода?

Ю. Норкина:

- Я несвобода от ответственности перед детьми, перед государством, перед работой.

А. Норкин:

- А ты хочешь ничего не делать?

Ю. Норкина:

- Нет, этот человек хочет ничего не делать. Он против, потому что человек становится абсолютно несвободен. Что, стреноженный, что ли, становится?

Посадили женщину, которая послала эсэмэс о военной технике, которая ехала в Грузию. Речь идет о Цхинвале. И правильно посадили. За измену Родине. Ее выпустили уже.

А. Норкин:

- «Купили ребенку телефон с тревожной кнопкой, автоматическим набором папы, мамы, бабушки и дедушки. Цена (не понял) 550 или 5500». В любом случае дешевле смартфона.

У нас есть звонок от Олега из Подмосковья.

- Конечно, сейчас такие технологии, что скрыться нельзя. Даже в древности, и то все было под контролем. Меня возмущает, когда наши высшие чины, особенно спецслужбы, которые обязаны сохранять государственность, продали страну в 91-м году, а может быть, и раньше. Вы же святая святых, вы всё знаете, господа. Почему страна развалилась? Все генералы и полковники – предатели. Там был Олег Калугин, Гордиевский.

А. Норкин:

- Олег, вы говорите про то, что было давным-давно, и называете фамилии людей, которые бежали из страны, они действительно предатели.

Ю. Норкина:

- А другие, которые остались здесь и воровали, это не предатели?

Олег:

- И сколько их! Это высшие чины. А Андропов на кого работал, когда поставил Горбачева? Предателя поставил.

А. Норкин:

- Подождите. Какой Андропов поставил Горбачева? Андропов умер к тому времени.

Олег:

- А Яковлева, Арбатова, всю эту либеральную мерзость кто привел к власти? Извините, это давно начиналось.

А. Норкин:

- Только это не Андропов. Еще послание. «Я согласен с Юлией, мне скрывать нечего. Мне пофиг, что они там смотрят».

У нас еще один звонок. Олег, слушаем вас.

- Знаете, как в Олимпиаду-80 в Москве было при министре внутренних дел Щелокове – порядок, чистота. Надо такой порядок, как в Олимпиаду-80. Не страшно по улицам было ходить.

А. Норкин:

- Я тоже помню Олимпиаду-80. А вы помните, там вывозили всех за 101-й километр, отлавливали бомжей. Потом говорили про то, как ужасно была организована Олимпиада.

Олег:

- Вообще группа «Альфа» хорошо организована, КГБ хорошо работал. Вообще четко все было, патрули везде, не страшно было, всю Москву можно было обойти.

А. Норкин:

- Это, конечно, здорово было бы, если бы все было в полном порядке, все были в белых рубашках, от всех хорошо пахло. Мне кажется, что это, к сожалению, не очень возможно.

И потом, если огромная часть человечества бежит вставать в очередь за фигней очередной и в то же время говорят: ой, эта новая фигня за мной следит, - это как-то несолидно, что ли. Вы или не жалуйтесь, что эта фигня за вами следит, или не ходите в очередь, или не платите такие деньги за нее. А то, получается, в одно и то же время хотите получить противоположные результаты.

Ю. Норкина:

- Тот человек, который написал, что человек становится абсолютно несвободен, он тут поясняет: «Свобода выбора добра и зла, хорошего и плохого». Так вот, чтобы человек, выбравший зло, не натворил всяких безобразий, я считаю, такая слежка (дурное слово, но все-таки), наблюдение все-таки нам бы не повредило. Лично у меня такое мнение.

А. Норкин:

- Обсудить любую новость можно на страницах радио «Комсомольская правда», в Твиттере, в Фейсбуке, ВКонтакте и Одноклассниках.