Кыргызстан
Общество

Суд случайно отдал родителям телефон убийцы их сына, а те из смс выяснили, что виновных было двое

Почему следствие скрыло второго преступника, Андрей и Юлия Норкины выясняют у Олега Лурье, который провел своё расследование
Обсуждаем главные новости с Андреем и Юлией Норкиными

Обсуждаем главные новости с Андреем и Юлией Норкиными

Ю.Норкина:

- Добрый вечер! Прозвучала песня из фильма «И это все о нем».

А.Норкин:

- Когда-то это кино гремело в стране. А книгу нас учили читать и понимать. Почему она прозвучала? Мы на прошлой неделе обещали, что чаще будем возвращаться к коррупционной тематике.

Ю.Норкина:

- Я долго думала, какую музыкальную иллюстрацию к теме коррупции выбрать. Мне показалось, она четко определяет нашу позицию.

А.Норкин:

- Как вы в следующий раз услышите эту песню, значит, сегодня час, посвященный борьбе с коррупцией. Мы сегодня позвали нашего коллегу и друга Олега Лурье.

О.Лурье:

- Здравствуйте!

Ю.Норкина:

- История тяжелая. Поначалу в Южно-Сахалинске раскрыто, казалось бы, дело об убийстве. Вдруг оно начало обрастать новыми шокирующими подробностями. После того, как суд вынес обвинительный приговор 21-летнему местному жителю, вдруг выяснилось, что обвинение было выстроено ошибочно. И вскрылась эта ошибка совершенно случайно. Говорят, из-за неразберихи, которая возникла при возвращении личных вещей погибшего парня и его семьи.

А.Норкин:

- Вместо телефона, который погибшему Максиму Юрченко принадлежал, родителям выдали телефон убийцы. Так получилось.

О.Лурье:

- Этот телефон был у следствия в качестве доказательной базы.

Ю.Норкина:

- А в него никто не смотрел. Или смотрел… Это очень интересная история. Когда родители решили посмотреть содержимое гаджета, они испытали настоящий шок, потому что в устройстве, которое проходило как вещественное доказательство, и которое должно было быть внимательно изучено следователем, оказалось перепиской признанного виновным 28-летнего жителя областного центра Александра Васильева со своими подельниками. Из обнаруженной переписки вскрылась страшная правда: убийство Максима Юрченко было групповым и причастные к гибели молодого парня преступники остаются до сих пор на свободе.

У нас есть справка того, как это происходило. Мы сейчас ее послушаем.

Справка.

В Южно-Сахалинске суд вынес приговор убийце 21-летнего местного жителя, которого нашли с десятком ножевых ранений в лесополосе. Александра Васильеву, виновному в этом, дали 11 лет тюрьмы. В деле, казалось, была поставлена точка. Однако в руки родителей погибшего попал телефон убийцы. В мобильном сохранились смс, из которых становится понятно, что преступников было несколько. Осужденный Васильев писал подельникам, что возьмет вину на себя, чтобы оставшиеся на свободе помогали его семье. Родители погибшего парня написали жалобу председателю Следственного комитета, генпрокурору и директору ФСБ с просьбой разобраться в случившемся и возбудить новое уголовное дело, чтобы наказать всех участников убийства. Сейчас Следственный комитет проводит внутреннюю проверку.

А.Норкин:

- Олег, ты сразу зацепился. Ты, к сожалению, не впервые с этим сталкиваешься.

Ю.Норкина:

- Олег, объясню радиослушателям еще факт. Один из парней-подельников, который ушел от ответственности, говорят, он сын высокопоставленного чиновника из правоохранительных органов. Зачитываю то, что было написано в одной из смс: «У него вся семья в мусорне работает». Ответ: «Папа, не помню, но тоже с мусорами как-то связан. Мама в ФСБ там бухгалтером или кем-то еще, сестра в ? тоже непонятно кем, тетя и двоюродная сестра в СИЗО, а двоюродный брат в ППС вместе с Кузей».

И потом начались более серьезные и страшные факты.

А.Норкин:

- Можно сделать выводы, что раз вскрылась эта переписка, получается, один человек понес наказание, но другие наказания избежали. И у меня получается теперь так, что, возможно, избежали они наказания, потому что у них родственники работают в правоохранительных органах.

О.Лурье:

- Здесь возникает один вопрос интересный. Получается, убивали втроем, а сел один. По договоренности, разумеется. Потому что, во-первых, он взял вину на себя. Это меньше срок, чем втроем. Групповое убийство.

Ю.Норкина:

- Ему мама об этом и писала.

О.Лурье:

- Они бы все по 15 лет получили. Плюс он вину признал, значит, возможно, по условно-досрочному через семь-восемь лет освободится.

Они обещают, как говорится, «греть» его. Помогать семье, ему и так далее. Хорошо, тут может и не быть коррупции, но коррупция в другом. Телефон был в материалах дела. Почему он не был приобщен к доказательствам на суде, где все прямым текстом сказано? В телефоне. Все договоренности. Он был изъят. И, видимо, просто перепутали упаковки с вещдоками. По идее, он должен был идти на уничтожение.

А.Норкин:

- Перепутали случайно?

О.Лурье:

- Я думаю, случайно.

Ю.Норкина:

- Представляешь, какой скандал!

О.Лурье:

- Это просто руки не оттуда растут у того, кто э то выдавал.

А.Норкин:

- Это халатностью называется.

О.Лурье:

- Это халатность, которая позволила выявить коррупцию. Это хорошая халатность.

Почему телефон не приобщили к делу? Судья бы не дал ему одному приговор, когда бы увидел эту переписку. Я так понимаю, ей не был дан ход в деле. И поэтому смс не были приобщены и не являлись доказательством в суде.

Ю.Норкина

- А смс подобного рода могут являться вещдоком?

О.Лурье:

- Конечно. Проверяется биллинг: где находился, что, хранятся записи переговоров долгое время.

А.Норкин:

- У нас все крики и шум по поводу «пакета Яровой» - это вот сюда как раз. Потому что такие устройства как компьютеры, телефоны, смартфоны и так далее, они могут содержать информацию, которую следствие использует как доказательства.

О.Лурье:

- И довольно легко сейчас.

Ю.Норкина

- Вы верите в то, что это халатность?

О.Лурье:

- Это что? Борьба с коррупцией, получается? Кто-то просто искусно поменял этот телефон?

Ю.Норкина

- Какой-то порядочный человек?

А.Норкин:

- Кто его знает.

О.Лурье:

- Я думаю, тут непонятно. У того, кто перепутал, не было гарантии, что начнут копаться. Просто положат дома и все.

Ю.Норкина

- Адвокат, насколько я понимаю, начал смотреть.

О.Лурье:

- Здесь, скорее всего, ошибка или какой-то взбунтовавшийся следователь.

А.Норкин:

- А что такое «взбунтовавшийся следователь»?

О.Лурье:

- Бывают такие, которые идут против.

А.Норкин:

- Следователь, который знал, что допускается кем-то из его коллег нечистоплотных нарушение закона. И он пытается таким образом привлечь внимание к ситуации.

О.Лурье:

- Как версия, конечно. У убийцы изымают телефон. Это же счастье для следствия! Первым делом запрашиваются в коммуникационной компании…

Ю.Норкина

- Это норма? Берут телефон и шерстят информацию.

О.Лурье:

- Да. Биллинг, передвижение, даже место, откуда эти смс. Расшифровки по времени, все. После чего проверяются те телефоны, на которые они приходили.

Ю.Норкина

- В принципе, они могли бы понять, что те люди, которые у него фигурировали в телефоне, они могут даже по месторасположению, что они все втроем находились именно в этой лесополосе.

О.Лурье:

- Сто процентов. Пробивается биллинг. Показывается радиус до 5 метров. В течение нескольких лет он хранится.

Второе. Если телефоны не оформлены на этих вот двух его подельников, то оттуда берется новый куст: все, кому они звонили и отправляли смс. И все эти люди допрашиваются. И выясняется…

Ю.Норкина

Я предлагаю позвонить…

А.Норкин:

- Давай мы сейчас послушаем официальное заявление Следственного комитета. Ольга Чабыкина, старший помощник руководителя Следственного управления местного.

О.Чабыкина:

- 4 сентября 2017 года в сети интернет размещена статья «Ошибка выдачи вещдока открыла двум сахалинцам правду об убийстве их сына». В статье сообщается о нарушении уголовного процессуального законодательства в ходе расследования уголовного дела по факту убийства Юрченко. В связи с чем не все участники преступления понесли законное наказание. В целях объективности действий или бездействий следователей, в чьем производстве находилось вышеуказанное уголовное дело, руководителям Следственного управления по данному факту поручено проведение служебной проверки.

А.Норкин:

- Пока проверка идет. Наверное, сейчас дополнительной реакции от Следственного комитета и не следует ожидать.

О.Лурье:

- Я думаю, пока именно то, о чем мы говорили.

Ю.Норкина

- Вопрос по поводу некоего Жени, о котором идет речь в смс, у которого папа «с мусорами, мама в ФСБ бухгалтером или кем-то еще». Действительно ли этот человек является сыном гражданина, который призван охранять наши права?

А.Норкин:

- Мы не можем ответить.

Ю.Норкина

- Думаю, мы можем задать этот вопрос Олегу Юрченко.

А.Норкин:

- И он уже с нами в эфире. Здравствуйте!

Ю.Норкина

- Олег, вашего отчества не знаем.

- Здравствуйте. Можно без отчества.

Ю.Норкина

- Олег, действительно ли один из убийц вашего сына является родственником сотрудников правоохранительных органов?

- Знаете, мы специально ничего не узнавали. Но да, является.

А.Норкин:

- Вы сейчас предпринимаете какие-то действия для того, чтобы и остальные преступники понесли наказание?

- Мы написали заявление в прокуратуру, чтобы отменили приговор, который был вынесен ранее. И начато новое расследование.

А.Норкин:

- Когда вы написали?

- 4 сентября.

О.Лурье:

- А на вас давление не оказывалось?

- Давление? Пока никто не оказывал.

Ю.Норкина

- А что оказывалось? Потому что вы так запнулись…

- Ну, были требования выдать телефоны обратно.

А.Норкин:

- А от кого они исходили?

- Вы знаете, я не могу сейчас ответить на этот вопрос.

Ю.Норкина

- Пока идет новое следствие.

О.Лурье:

- А аргументировалось, что ошибка?

- Ошибка.

А.Норкин:

- Когда вы увидели, что это телефон убийцы вашего сына, вы обратились к сотрудникам правоохранительных органов. И они вам сказали, что ошибка произошла. Они хотя бы там извинения какие-то принесли? Или нет?

- Нет. Извинений никто не приносил. Мы написали заявления во все соответствующие органы, но города Москвы.

А.Норкин:

- Олег, вам сейчас какую-то правовую поддержку, помощь оказывают? У вас есть адвокаты, которые вам помогают?

- Нет.

А.Норкин:

- А почему?

- Помощи ниоткуда не было предложено. И пока мы ждем ответа.

А.Норкин:

- А как долго вы будете ждать этого ответа?

- Вы знаете, по регламенту ответ должен быть в течение 30 дней. Мы ждем.

А.Норкин:

- Спасибо. И я не могу господина Юрченко в чем-то упрекать по вполне понятным причинам. Он отвечает только на те вопросы, на которые считает нужным отвечать. И мы не можем гарантировать, что этот человек не подвергается давлению. А ты этот вопрос задал, Олег, потому что это общая история?

О.Лурье:

- Тенденция такая. И, как видите, было сказано, что никто пока не начал расследование. У него быстро попросили: ошибка вышла, давайте поменяем телефон. Вернуть просили. И, естественно, просили те, кто ему ошибочно выдали.

А.Норкин:

- Получается, что если бы они вернули этот телефон, никто бы ничего не узнал. Наши коллеги в том числе с РенТВ не раскопали бы эту историю. Не получила бы огласку эта переписка. И мы бы об этом не говорили.

О.Лурье:

- Тема была бы закрыта. Это основной вещдок, после которого целое следствие на этом телефоне…

А.Норкин:

- Как ты думаешь, они без адвоката смогут раскрутить эту историю и добиться, чтобы все понесли наказание?

О.Лурье:

- Я думаю... Они написали заявление. Передали правоохранительным органам, я так понял, Следственному комитету.

А.Норкин:

- Он сказал, в прокуратуру.

О.Лурье:

- И, соответственно…

Ю.Норкина

- Наверное, Бастрыкину.

А.Норкин:

- Это Следственный комитет.

О.Лурье:

- И я думаю, что у них уже руководство Следственного комитета изъяло этот телефон. И идет проверка.

Ю.Норкина

- Они написали Бастрыкину, генпрокурору Юрию Чайке, директору ФСБ Александру Бортникову с просьбой разобраться в случившемся.

А.Норкин:

- Сейчас замотать эту историю уже не получится.

Ю.Норкина

- Написано, что дали первые результаты действия родителей. Один из следователей попал под внутреннюю проверку. И теперь ему придется объяснить, каким образом содержимое переписки преступников не было приобщено к делу.

О.Лурье:

- Вот то, о чем мы и говорили.

Ю.Норкина

- И вместо нескольких человек на скамье подсудимых отказался только один. Расследование будет продолжено.

А.Норкин:

- Давайте так сделаем. За этой историей будем следить. Если мы говорим о коррупции в правоохранительных органах. У нас ведь как? Коррупция у гаишников, учителей и у врачей. Гаишников в сторону. А вот коррупция именно в системе правоохранительных органах. Сейчас будем опять про «пьяного мальчика» говорить, а это…

Ю.Норкина

- А тут уже смс пришла: «Пусть Лурье проверил биллинг Ольги Алисовой». Слабо?

О.Лурье:

- Я-то не следователь, к сожалению. Не суд.

А.Норкин:

- Олег может с открытыми источниками работать.

О.Лурье:

- И запросить могу, например.

А.Норкин:

- Это насколько большой кусок пирога, если мы говорим о коррупции в правоохранительных органах?

О.Лурье:

- Это очень большой кусок пирога. Статистика ужасающая.

А.Норкин:

- У нас тенденция ухудшается или улучшается?

О.Лурье:

- Сейчас вроде бы улучшается. Ведь еще по состоянию на 13-14-е годы, обратите внимание, есть много сотрудников правоохранительных органов, прокуратуры, которые совершили преступления. Били, избивали, пытали, насилие было. И из них 75% получали условные сроки. Это связка такая: прокурор, судья.

Ю.Норкина

- Круговая порука.

О.Лурье:

- Получали условные сроки. В основном это в регионах происходило. В том числе, и на Севере. Сейчас уже цифра, к счастью, снижается, когда взялись за эту тему. Но раньше это тихо где-то, в отдаленном регионе там… Забил до смерти, побил – это 111-я 4-я часть – до 10 лет. Без цели убийства. Получает человек 4 года условно. И свободен. Правда, его увольняют. Но это ощущение собственной безнаказанности.

А за детей? Тем более костьми лягут.

А.Норкин:

- А сейчас что? Почему как-то меняться стало?

О.Лурье:

- Например, замечательная реакция последних лет Следственного комитета. Александра Бастрыкина лично. Который отслеживает такую информацию и тут же, причем, это даже на сайте у них есть. Очень много, чуть ли не ежедневно поручает проверки.

А.Норкин:

- А какие-то результаты известны?

О.Лурье:

- Да. Приговоры обжалуются, идет отмена, появляются новые факты. И люди отправляются отбывать сроки. И я очень надеюсь, что сахалинскую историю, раз на контроле в Следственном комитете и…

Ю.Норкина

- И в СМИ.

О.Лурье:

- Это очень взаимосвязано.

Ю.Норкина

- Вот радиослушатель пишет: «чем ближе выборы, тем ниже коррупция. Смешно».

А.Норкин:

- Ну, слушайте. Давайте не будем юродствовать. А?

Ю.Норкина

- А что ты возмущаешься, Андрюш? Мы долго и скорбно говорим о том, что, ребята, если какое-то правонарушение – идите в правоохранительные органы. И что? Приходишь. Там сидит такая замечательная сволочь.

А.Норкин:

- Началось.

Ю.Норкина

- Нет, в песне прозвучало: «и грязных подонков не надо бояться».

А куда идти-то?

А.Норкин:

- Туда и идти.

Ю.Норкина

- Что, Бастрыкин будет опять все решать?

А.Норкин:

- Я не знаю…

О.Лурье:

- У нас, к сожалению, бывает еще ручное управление. Помните, как президент на прямой линии решает? И только после этого начинает только губернатор решать.

Ю.Норкина

- И как избавиться от этих грязных подонков, чтобы нормальные человеки работали.

А.Норкин:

- Надо этих человеков вырастить и поставить на это место. А пока у нас инструментов немного, но даже то, что есть, а Олег лучше нас в этом деле разбирается. И они говорит, что постепенно ситуация меняется.

О.Лурье:

- Следственный комитет очень серьезно сейчас этим занялся.

А.Норкин:

- Да, значит, надо писать, надо следить.

Ю.Норкина

- Давайте перейдем к следующему.

А.Норкин:

- Да, эта история с Балашихой, с этим мальчиком.

О.Лурье:

- Балашиха вообще...

Ю.Норкина

- Меня удивляет что Железнодорожный, что Балашиха. Одного поля ягода. Там все началось с мусорных…

А.Норкин:

- Там началось много лет назад.

Ю.Норкина

- Но никто об этом не знал.

А.Норкин:

- Вот!

Ю.Норкина

- Я так понимаю, это была закрытая история? Там были КГБ…

А.Норкин:

- Причем здесь КГБ?

О.Лурье:

- Нет.

Ю.Норкина

- В советские времена.

А.Норкин:

- Да нет!

Ю.Норкина

- Железнодорожный, Балашиха.

А.Норкин:

- Там какое-то производство секретное?

Ю.Норкина

- Конечно.

О.Лурье:

- Там очень интересная ситуация. Я занимался, правда, не копал так глубоко до времен КГБ. Но за последние 15 лет там властвовал господин Жирков, который после прямой линии президента был уволен, то есть, уволился сам по собственному желанию.

Ю.Норкина

- А вот если он уволился, на него не действуют никакие?..

А.Норкин:

- Привлечь к ответственности.

О.Лурье:

- Я не знаю. Думаю, что он обязан быть привлечен к ответственности. Потому что за период его правления его семья стала обладателями, причем, не скрывая, жена, сын, выигрывали аукционы, государственные госзаказы. И покупали здания, например. То есть, они стали долларовыми мультимиллионерами.

А.Норкин:

- Они были, фактически владельцами города.

О.Лурье:

- Если они умудрялись покупать помещения в центре города по цене 400 рублей за метр. Не тысячу, а 400 рублей. Торговые площади в центре Балашихи. Фирма оформлена на жену. Вот все документы. Я об этом пишу, после чего происходит прямая линия президента, где говорится о свалке.

А.Норкин:

- Свалка была спусковым крючком.

О.Лурье:

- И он моментально пишет заявление. При этом там…

Ю.Норкина

- А ты ним общался. На какую тему?

О.Лурье:

- С Жирковым нет.

А.Норкин:

- Олег занимался этим вопросом.

О.Лурье:

- Я много писал о нем, публиковал документы о империи его. Которая продолжает процветать.

А.Норкин:

- Вот! Смотрите, вот здесь мы и натыкаемся. После истории со свалкой, когда господин Жирков покинул свой пост. Говорили, что он пережил трех подмосковных губернаторов. Потом происходит ужасная трагедия с мальчиком. И выясняется, Юля меня поправит, потому что ты была на одной из телепрограмм…

Ю.Норкина

- На Первом канале я была.

А.Норкин:

- … когда выяснилось, что, оказывается, правоохранительные органы Балашихи п оставили вот эту технологию на поток – отмазывание виновных в ДТП со смертельным исходом.

Ю.Норкина

- Я не могу это утверждать, но говорят, что вот эта вот справка 2.7 промилле алкоголя, там на программе было подчеркнуто красным. И написано: ребенку 6 лет. И знак вопроса, и восклицательный знак.

А.Норкин:

- Ты не очень понятно объяснила. О чем шла речь? У сотрудников существовал шаблон в компьютере. Когда происходило ДТП со смертельным исходом, и нужно было отмазать водителя, автоматом выскакивала вот эта штучка-справочка, где было написано, что пострадавший, а туда просто вписывалась фамилия, находился в состоянии алкогольного опьянения. Что произошло и с этим ребенком. Но просто они не посмотрели, что ребенку 6 лет. И то, что Юля сейчас говорит, что красным было написано, то есть, кто-то там это увидел. И приписал им там: что ж вы, идиоты, делаете? Куда вы запустили эту штуку?

О.Лурье:

- А она уже пошла…

А.Норкин:

- Конечно.

Ю.Норкина

- Там промилле должно было быть меньше, если они хотели обвинить родителей в том, что ребенок был пьян, но при этих промилле ребенок не то, что не встал бы, он просто в кому бы ушел.

О.Лурье:

- Они просто не обратили внимание. Штамп. Отработанная технология.

Ю.Норкина

- Безнаказанность абсолютная.

А.Норкин:

- У нас балашихинская история многогранна, многокрасочна. Юля спросила тебя, Олег, господин Жирков и прочие. Тут несколько: одного по свалке, другого по всем этим делам… Почему все как-то опять застряло-то? Ведь если человек был уволен со своей должности, это не значит, наверное, что с него сняты все претензии. И он не должен отвечать за эти чудесные чудеса.

О.Лурье:

- Должен, но не отвечает.

А.Норкин:

- Почему:

О.Лурье:

- Потому что фирмы процветают. Очень просто. Там, по моему мнению, остались те же… Можно по делу балашихинского мальчика посмотреть, что все опять зависает и буксует. Никто не сидит. И та же история, это все Балашиха. Там те же остались правоохранительные органы, там пришел новый мэр, молодой и тридцатилетний, который оказался, давайте так скажем, якобы мэр, как его называют. Якобы глава. Но, на самом деле, это близкий человек Жиркова. Там целая история.

А.Норкин:

- Там, по сути, ничего не изменилось.

О.Лурье:

- Да.

А.Норкин:

- Сняли вишенку с торта, а торт никто…

Ю.Норкина

- А меня волнует вопрос…

О.Лурье:

- А поставили из соседнего города мэра.

Ю.Норкина

- А господин Воробьев, а вообще как назначаются мэры?

А.Норкин:

- Мэры избираются.

Ю.Норкина

- Господин Воробьев… Знают, с кем дружит, чей человек. Как это происходит? Это где-то в тайге? Закрытое общество, секта, где назначают своих же? Где мерзота тянет мерзоту на свое же место.

О.Лурье:

- В пятидесяти километрах от Кремля, по сути.

Ю.Норкина

- Почему до сих пор не занимается правоохранительными органами Балашихи Следственный комитет?

А.Норкин:

- А почему у нас не сразу и не всех губернаторов?.. За последний год четверо, если правильно помню, по мошенническим статьям…

О.Лурье:

- Взятки. Белых, Хорошавин, Гейзер.

А.Норкин:

- Там тоже не сразу. Я могу это объяснить только тем, что у нас режим ручного управления. Точно так же, как Путин не может единолично наводить порядок среди губернаторов…

Ю.Норкина

- Ты хочешь сказать, что после истории со свалкой губернатор Московской области не знает, что такое Балашиха и Железнодорожный?

А.Норкин:

- Нет, это я думаю, Андрей Юрьевич должен знать.

Ю.Норкина

- А как иначе-то?

А.Норкин:

- Почему до сих пор не занялись этим?

Ю.Норкина

- Если мы зашли на сайт «Наш город Железнодорожный», у вас бы волосы дыбом встали. С 14-го года там и документы, и просьбы, чего только нет! А тишина!

О.Лурье:

- Я думаю, что губернатор Воробьев рано или поздно все-таки займется этим вопросом. Очень хочется надеяться.

Ю.Норкина

- Я бы хотела, чтобы сначала Следственный комитет занялся делом Алисовой. Пока что.

А.Норкин:

- Это должно идти параллельно. Просто истории по Ивантеевке, когда Воробьев только-только назначили его, он нагрянул из-за скандала в поликлинике. Моментально навели порядок. Сейчас ему тоже, может, в Ивантеевку надо ехать из-за этой стрельбы в первой школе.

И пока у нас у троих ответа нет. Почему до сих пор нет какой-то реальной административной реакции на все вот эти балашихинские чудеса, которые продолжались годами?

О.Лурье:

- Десятилетиями.

А.Норкин:

- Которые обросли огромным количеством жалоб населения. Но вот сейчас идут какие-то там проверки по свалке и по гибели Алеши. Но все остальное?

Сергей нам пишет: «Сегодня главное – обеспечить правильный выбор народа в марте 18-го. А нынешние чиновники на это не способны. Вот если их заменить, то не факт». Видимо, Сергей считает, что тогда пойдет дело. Прекрасно! В 18-м у нас президентские выборы. Мы-то сейчас говорим… Это не президентская задача: в каждом населенном пункте обеспечивать исполнение закона. Это должно происходить само собой.

Ю.Норкина

- Я сейчас думаю, вот была бы какая-нибудь семья неблагополучная. Насколько я знаю, Роман Шимко и его жена, они служат и работают в Национальной гвардии. Говорят, что Роману звонили, когда произошла эта трагедия. Говорили, ты не высовывайся, иначе потеряешь работу. Доказать это совершенно невозможно. Во-вторых, у меня вопрос. Почему экспертиза повторная была сделана в МОНИКИ? Почему экспертиза не была сделана в конкурирующей организации? Я так понимаю ФСБ – не МВД, а ФСБ. А почему?

А.Норкин:

- А МОНИКИ относятся к системе?

Ю.Норкина

- К МВД.

О.Лурье:

- Да.

Ю.Норкина

- Вот скажи мне, можно инициировать было просто? Или Следственному комитету обратить внимание после грандиозного скандала и с казать: ребята, давайте-ка мы экспертизу проведем в наших органах?

О.Лурье:

- Тут еще возникают опасения. Дело в том, что могли даже тогда, когда уже поняли, что первая справка была, где мальчику шесть лет, она уже пошла, думаю, могли ввести искусственно. Конечно. Что-то. Шприц вводится в определенный орган и все.

Ю.Норкина

- Эксперт говорит, что это было уже под воздействием фермента. Поэтому все нормально.

А.Норкин:

- Это неважно. Те, кто нарушает закон, нарушает закон как на конвейере, у них огромное количество…

Ю.Норкина

- Или есть подозрение, что они…

А.Норкин:

- Слушай, какое подозрение? Очевидная история, что у людей разработана технология, как им совершать преступления и уходить от ответственности. И у нас получается, что до сих пор не работает технология наказания. Проведение следствия и наказание этих людей. Потому что если то, что говорит Олег, ничего в городе Балашихе не меняется даже после того, что сменили руководство города, по-прежнему так все остается как было.

Ю.Норкина

- Да. Пришел свой человек. Жирковский.

О.Лурье:

- Может, здесь играет та статистика, о которой я говорил? И которая не изжита полностью, когда за преступление – подделку документов, ну, получит два года условно. И уйдет из МВД. Или из следствия. Они понимают: три года условно. Да хоть пять лет.

Ю.Норкина

- Сделают его козлом отпущения. Понятно, что он не один там этим занимался.

А.Норкин:

- У нас с Юлькой вечный спор. Я говорю, что коррупция – это неискоренимое зло, оно всегда было и во всех странах. И в разные времена. И, тем не менее, когда я говорю, понимаю, что в каком-то смысле я такую индульгенцию сам себе выдаю. Я вам приведу пример. Ридли Скотт давно не снимал хороших фильмов, но несколько лет назад он снял фильм «Гангстер». Это фильм, который основан на реальных событиях. Там, собственно, эпизод о том, как наводили порядок в полиции Нью-Йорка, которая была коррумпирована просто вот!.. В какой-то момент было уволено, вслушайтесь в эту цифру, 70% ньюйоркских полицейских. И, в общем, худо-бедно, то, что происходило тогда, они от этого ушли. И я, честно говоря, сомневаюсь, что у нас можно вот так вот взять и поганой метлой выгнать всех людей, которые занимаются такими вещами. А как по-другому делать? У меня нет понимания.

О.Лурье:

- К сожалению, у меня тоже нет. Знаете, как говорят? Шутка: а что случилось с деньгами, выделенными на борьбу с коррупцией? Как что? Их украли.

Печально.

Ю.Норкина

- Это не смешно. Есть война, которая идет реальная и видимая в горячих точках. А коррупция – это то, что убивает нас изнутри. Это очень тяжело.

На прошлой неделе, когда мы говорили о возможном диалоге с Японией…

А.Норкин:

- Про мост?

Ю.Норкина

- Сахалин, мост. И я говорила, что японцы очень осторожные ребята, потому что в 90-х они туда как бы зашли с благими намерениями инвестировать, а местная братва в 90-е, и вдруг вот такая в Южно-Сахалинске происходит история. Ну, там, действительно, все повязано! Там коррупция такая, что туда надо приезжать и каленым железом или огнеметом все выжигать.

О.Лурье:

- Должно быть законно все.

Ю.Норкина

- Владимир Владимирович Путин сказал, что, знаю я вас, смертная казнь, вы бы всех к стенке поставили. Да нет, не поставили бы. Мы добрее гораздо. Просто мне кажется, что наказание должно быть неотвратимым. Пускай сажают, но сажают.

Нам позвонил на прошлой неделе радиослушатель, который, я так понимаю, работает в правоохранительных органах. И говорит, что очень тяжело, потому что бездоказательно. Не могут доказать. Что с этим делать?

А.Норкин:

- Мне кажется, что…

Ю.Норкина

- А когда круговая порука, как это доказать?

О.Лурье:

- Подождите. История с этим телефоном, с чего мы начали, вот оно, доказательство.

Ю.Норкина

- Так это случайность!

О.Лурье:

- Да.

Ю.Норкина

- А если бы этот телефон не попал к отцу Максима?

О.Лурье:

- Его бы уничтожили, да. И все.

Ю.Норкина

- И все нормально.

О.Лурье:

- Концы в воду.

А.Норкин:

- Получается, что каждая такая случайность, вновь выявленный факт, его нельзя оставлять без внимания и доводить эти расследования до логического завершения. Это единственный способ. Хотя, если мы говорим, что занимаются этими расследованиями очень часто люди, которые сами во всем виноваты, то тут я не знаю. Или всех увольнять, а откуда новых-то набрать?

О.Лурье:

- С новыми беда.

Ю.Норкина

- Олег, к тебе вопрос от Михаила. «Олег, а вы не интересовались странными самоубийствами в своих апартаментах в Москва-Сити миллионеров Шумкова, Горчева? Или это опасно?»

О.Лурье:

- Честно говоря, не знаю.

Ю.Норкина

- Михаил, вы нас озадачили. Надо покопаться.

Дорогие мои. Мы, значит, сидим, говорим о делах наших скорбных. А воз и ныне там. И что с этим делать, совершенно непонятно.

Ребята, пишите. Не будьте равнодушными. Мы будем говорить об этом, но если правоохранительные… То есть, врач нас должен лечить, учитель учить, правоохранитель должен охранять наши права. И что? А он не охраняет. Он сам нарушает права и нас уничтожает. Что делать-то?

О.Лурье:

- Один момент. Может, не надо так говорить обо всех? Я знал и знаю сотни следаков легендарных, которые и сейчас работают. И копают так, которых выжимают, а они продолжают. И есть такие люди.

Ю.Норкина

- Хорошо, что не убивают.

О.Лурье:

- Такие люди есть. И их много. В том же СК, бывшие прокурорские. Есть люди. Какие деньги? Он порвет!

А.Норкин:

- Давайте один звонок примем? У нас Максим из Москвы.

- Здравствуйте! У меня комментарий по поводу всего этого обсуждения. По поводу чиновников, по поводу ситуации в Балашихе. Мое видение такое этого: вот я понимаю так, что в политику идут сейчас работать слуги народа. Что бы я сделал? Я бы взял и зарплату сократил тысячей то ста максимум. Потому что многие, от кого я слышу, говорят, типа, куда пойдешь? Лучше в политику податься, там зарплаты хорошие, быть поближе к кормушке. Если зарплату сделать минимальную, половина отсеется.

А.Норкин:

- Вы хотите соблазн убрать?

О.Лурье:

- Опаснее другое. Они еще больше брать начнут.

А.Норкин:

- Спасибо, Максим.

Ю.Норкина

- Действительно, еще больше брать начнут.

А.Норкин:

- Олег Анатольевич, ты к нам придешь еще?

О.Лурье:

- С удовольствием.

А.Норкин:

- И мы решили, что эта рубрика у нас будет называться «Не надо бояться». И мы втроем будем теперь не бояться как можно с большей периодичностью.

Олег, спасибо тебе большое.

О.Лурье:

- Спасибо.

А.Норкин:

- У нас с вами две темы осталось. «Матильду» показали во Владивостоке…

Ю.Норкина

- Можно я в завершении темы положительный пример? Из Вологды нам написали: «сам сталкивался с беспределом полиции, руки опускались. И кое-как удалось достичь справедливости, хотя грустно все это».

А.Норкин:

- И что ты хочешь сказать?

Ю.Норкина

- Не все так бесполезно. Если человек написал, что кое-как, но удалось. Значит, не надо бояться.

А.Норкин:

- Давайте мы сейчас не будем забирать время от других тем. В этом часе у нас «Матильда», будь она неладна. Мне надоела эта история.

А прямо сейчас к итогам единого дня голосования, потому что у нас накануне выборы в стране проходили. И очень много интересных вещей.

Что я для себя вынес? На губернаторских выборах все прошло без больших сенсаций. «Единая Россия» где были, там они и победили. А вот Москва меня заинтересовала. Во-первых, очень низкая явка – меньше 15%.

Ю.Норкина

- Больше 15%.

А.Норкин:

- Ну, все равно очень мало.

Ю.Норкина

- Саша Коц говорил. Я его утром слушала.

А.Норкин:

- У Саши более точная информация.

И, конечно, успех несистемной оппозиции в Центральном административном округе Москвы. Там и «яблочники» победили, и примкнувшие к ним разные люди. Илья Яшин, например, стал муниципальным депутатом. Вот эта прекрасная девушка Люся Штейн, которая известна тем, что она устроила пиар-поддержку истории с мальчиком, который читал Шекспира. А еще она боролась против собянинской реновации. Знаешь как?

Ю.Норкина

- Какой реновации?

А.Норкин:

- Когда сейчас дома строят новые, реновация вот эта. И Люся Штейн взяла на вооружение методы украинского движения «Femen». И она слепок своей груди гипсовой, они вот вывешивали на дома, которые типа не надо в реновацию. Она как бы грудью защищала…

Ю.Норкина

- Она, наверное, красивая…

А.Норкин:

- Не знаю. Я не видел фотографию. Она тоже теперь муниципальный депутат. И так далее.

Давайте мы попробуем понять это с научной точки зрения.

Директор института современного государственного развития Дмитрий Солонников с нами.

Д.Солонников:

- Здравствуйте!

А.Норкин:

- Как бы вы проанализировали последствия очередного единого дня голосования? Что бы вы выделили как основное? И у меня отдельные вопросы по явке и по Москве?

Д.Солонников:

- Начнем с явки. Явка по всей стране не очень высокая, но мы это видели все последние годы, когда единый день голосования получился на начало осени. Ничего неудивительного в этом нет: каждый год пытаются это объяснить разными факторами. Хорошая погода, плохая погода, отличный урожай на приусадебных участках, малый интерес к происходящим событиям. Но факт остается фактом – традиционно на выборы ходит не так много людей. И это играет злую шутку с организаторами. Мы понимаем, что есть ядерный электорат, который можно привести, бюджетники. Но когда совсем маленькая явка, тут можно играть с технологиями, работая через интернет, через группы своих сторонников. На большой явке они были бы незаметны, но когда приходит на участок меньше 20% избирателей, вот такие организованные группы становятся знаковыми. И вдруг этого становится достаточным, чтобы отдельных людей быстро провести в депутаты. И это срабатывает.

Это сработало не только в Москве, в других регионах. Тоже интересные факты. Предположим, выборы в псковскую гордуму, там тоже прошло шесть партий, заметно больше, чем в Госдуму. Да, когда явка низкая, это не только работает на власть.

А.Норкин:

- А как вы относитесь, я неоднократно слышал в преддверии выборов, что главная задача в этот раз была – добиться не высокой явки, а отсутствия нарушений.

Д.Солонников:

- Это тестирование избирательной системы перед президентскими выборами 18 марта будущего года. Вот там-то нельзя будет допустить того, чтобы комар нос мог подточить. Должен быть стопроцентный легитимный результат. И никто не должен его оспорить, в никакой Страсбургский суд никто не должен подавать на отмену голосования на том или ином месте. Это сейчас избирательная система и тестировала: как мы можем провести выборы без того, чтобы были серьезные нарушения. Нарушения все равно были. Но их заметно меньше.

А.Норкин:

- Можно ли сказать, что результат тестирования положительный?

Д.Солонников:

- Он, скорее положительный. Мы идем к желательному результату, но еще не пришли. Вообще сейчас ошибки и нарушения были в тех местах, где власть перестаралась. И так было понятно, что выдвинутые кандидаты, исполняющие обязанности губернаторов победят. И так было понятно, что «Единая Россия» в целом по стране пройдет паровым котлом по всем остальным партиям. И не нужно было что-то дополнительно делать. Не нужно было хитрых технологий, агитации в день голосования, людей в военной форме на избирательных участках, массированного предварительного голосования. Без всего этого можно было обойтись. И там, где сами постарались навредить, где сами переиграли, там были нарушения.

А.Норкин:

- Спасибо большое.

Раскрою секрет. Как всегда мы с Юлей поспорили до начала эфира…

Юстас, а вы про что пишете? «Это сработало именно сейчас». Вы просто что пишете? Про предыдущую тему или про эту?

Так. Юлия сказала, что это замечательно, что у нас в Центральном административном округе, еще в энном количестве районов теперь будут муниципальные депутаты из вот этой непримиримой оппозиции. Что ты в этом видишь хорошего?

Ю.Норкина

- Я тебе объясняла. Я считаю, что люди, которые много и очень страстно кричат о том, что в России все плохо, что беспредел и прочее, никогда у нас ничего не будет, и когда они приходят конкретно на место для того, чтобы делать конкретные дела, вот можно посмотреть, на самом деле.

А.Норкин:

- Ты даешь им шанс поработать?

Ю.Норкина

- Это как с Явлинским, которому предлагали долго и нудно участвовать. Он говорил, не пойду, не хочу пачкаться. Но я буду кричать, что все плохо. Но не пойду.

А.Норкин:

- Кстати, «яблочники» там здорово прибавят.

Ю.Норкина

- Очень хорошо. Это будет возможность для «яблочников» заняться делом.

А.Норкин:

- Теперь я. Когда в масштабах страны, когда большие выборы, «Яблоко» собирает очень мало. В последних выборах в Думу они не преодолели барьер для того, чтобы попасть в парламент. Им не доверяют. И мне кажется, что то, что сейчас в Москве увеличится количество таких депутатов, ничего хорошего не будет. Потому что они работать не умеют.

Москвичи, звоните нам. А пока послушаем Сашу Коца, спецкора «Комсомольской правды». Он следил за выборами в Москве.

А.Коц:

- В здание Центрального телеграфа Москвы попытались изобразить на западный манер, сделать из выборов политическое шоу, на котором были бы отражены самые модные тенденции последнего сезона, начиная с баттлов. Некоторые эксперты выходили на сцену и говорили, что я не Слава КПСС и не Оксимирон, но попробую в чем-то вас убедить. Выходили по два эксперта на сцену, о чем-то спорили. К примеру, о наглядно агитации, насколько она была удачной у тех или иных кандидатов и так далее. Все это в режиме онлайн, все это транслировалось в интернете. Приезжали политологи, блогеры, пранкер Вован с Лексусом, после 21.00 лидеры партий. Это общение происходило в совершенно неформальном виде. Можно было подойти в зале к любому политику или эксперту. И все они приезжали без галстуков. Это было обязательное условие. И было призвано все это, чтобы показать выборы с человеческим лицом.

Ю.Норкина

- Тут спрашивает человек. «Яблочники» за народ?». А дальше я прочитать не могу. Тебе Юстас что-то прислал.

А.Норкин:

- Прислал. «Надо было показать, что с выборами России все не так плохо. Пусть оппозиция идет в мундепы, там им и место, а ключевые позиции остаются у того, у кого надо. И это в преддверии главных выборов 18-го года». Ну… Не знаю. Да.

Владимир нам дозвонился из Московской области.

- Здравствуйте! Я все лето на даче и кнопки разные нажимаю. Правильно вы, Андрей, сказали. Только о «Матильде» и других наших…

Большие деньги, наверное, были выделены. Информации ноль от организаторов этих выборов по Москве. Я думаю, Панфиловой надо карманы проверить.

А.Норкин:

- Прямо так?

- Ноль по информации. Никто не знал, куда идти. За кого? А вы знали, за кого вы голосовали?

А.Норкин:

- Мы с Юлей живем в Подмосковье. И в нашем городе Пушкино я видел такие транспаранты, чего-то там было.

Ю.Норкина

- Помню, Коля Фоменко замечательно сказал еще на «Русском радио»: если в вашем городе появились баннеры с толстыми наглыми мордами, знайте, скоро выборы.

А.Норкин:

- Глупости какие!

Владимир, вы не удовлетворены тем, как были выборы подготовлены?

Ю.Норкина

- Да вообще никакой информации не было!

А.Норкин:

- Подожди!

- Андрей, Юля, смотрите, когда Трампа избирали, мы знали, кто, чего. Ка