Кыргызстан
Происшествия

Юлия Норкина: На месте сгоревших домов в Ростове нужно отстроить домики для погорельцев, а не торговый центр

Андрей и Юлия Норкины обсуждают главные новости в эфире Радио «Комсомольская правда»
Андрей и Юлия Норкины обсуждают главные новости в эфире Радио «Комсомольская правда»

Андрей и Юлия Норкины обсуждают главные новости в эфире Радио «Комсомольская правда»

Ю. Норкина:

- Пока что в студии Юлия Норкина. Я надеюсь, что Андрей Владимирович подойдет буквально с минуту на минуту. А вот и он. Здравствуйте.

А. Норкин:

- Собрал абсолютно все светофоры, просто ни одного не пропустил.

Ю. Норкина:

- Будем говорить о пожаре в Ростове-на-Дону. Полиция возбудила уголовное дело об умышленном поджоге.

А. Норкин:

- Вчера у нас был Александр Жилин в студии. Он высказал предположение, что это была диверсия украинских нехороших людей. Эта версия не подтверждается. Но подтверждается версия другая.

Ю. Норкина:

- Не нашли людей, которые это подожгли. Говорят, что черные риэлторы.

А. Норкин:

- Мне кажется, что это может быть и еще хуже.

Ю. Норкина:

- Подобная ситуация уже была. Предлагаю послушать синхрон, который корреспонденты газеты "Комсомольская правда" записали в Ростове-на-Дону. Софья Николаевна, пенсионерка, одна из погорельцев.

- Мне 75 лет. Все время я там прожила. И теперь не знаю, что получу.

- Что осталось от дома?

- Я жила в племянником. Пошел, посмотрел – забор железный остался, ворота. От дома одни кирпичи. Я ничего не взяла. Ни телефона, ни лекарства. Схватила паспорт и документы на дом и выскочила. Потому что уже горело все, соседские дома горели.

- Когда вы увидели пожар, огонь уже был в доме?

- Сначала дым пошел. Все мы повыскакивали на улицу смотреть. Стоим, разговариваем. Черное облако. Начали звонить пожарным. Мы стояли минут двадцать – ни одной пожарной машины не было. И вот мы стоим, стоим. Дышать уже нечем. Потом смотрим – поехала одна. Я беру, захожу в комнату. Только я зашла в комнату, слышу – бу-бух! Как видно, или газовые трубы попадали, или что, не знаю. Я опять выскочила. Смотрю – моментально с Чувашевской пошло по Нижней Бульварной. И за каких-то полчаса до нас доходит. И всё. И я еще, дура, беру воды. Думала, до меня не дойдет. Я на высоте. Внук прибегает: бабушка, да ты что, бери скорее, давай, уходим. И нас тут же милиция всех выгнала.

- Денежку вам дали на первую помощь?

- 20 тысяч. И 20 тысяч племяннику.

А. Норкин:

- Еще по цифрам. Действительно, пока выдают 20 тысяч. Согласитесь, что для людей, которые потеряли жилье, 20 тысяч это все равно что ничего. Может быть, даже в этой ситуации это более оскорбительно. Я не знаю, надеюсь, что местные власти как-то это пересмотрят. Сгорело 118 домов. 218 семей сейчас жилье потеряли. Этот район один из самых бедных считался в Ростове-на-Дону.

Ю. Норкина:

- Там старенькие домики.

А. Норкин:

- Без удобств.

Ю. Норкина:

- Но это центр город.

А. Норкин:

- Это и парадоксальная история. Он самый бедный. И в том числе потенциально самый престижный. Потому что там планы по застройке хорошей, дорогой, они уже давно были. Эта история с пожаром на этом месте не первая. Местные жители просто не сомневаются в том, что поджог этот был, пока не определили, кто это сделал, …

Ю. Норкина:

- Главное – выяснили, что это был поджог.

А. Норкин:

- Там смешная официальная формулировка: искусственное занесение огня. Поджог. И местные жители не сомневаются, что это подожгли те, кто был заинтересован в том, чтобы получить эту землю для дальнейшего строительства.

Ю. Норкина:

- Слышал интересную историю про губернатора Томской области Сергея Жвачкина?

А. Норкин:

- Причем здесь Томск?

Ю. Норкина:

- Он подписал распоряжение о запрете строительства на месте сгоревших деревянных домов в историческом центре Томска. Чтобы предотвратить поджоги.

А. Норкин:

- Это когда было?

Ю. Норкина:

- Это старая история. И умышленные поджоги прекратились. Он сказал: ребята, если… Почему этот опыт положительный не был взят на вооружение по всей России, для меня это странно. Тем не менее, пожар был потушен. Но люди остались без крыши надо головой. Есть один погибший. Тело мужчины вынесли из дома. Остальные остались на улице.

А. Норкин:

- Еще один момент проговорим. Что говорят юристы. Андрей Князев, председатель Московской коллегии адвокатов.

- Мне кажется, что в ситуации в Ростове-на-Дону не стоит обвинять черных риэлторов. Риэлторы стараются завладеть каким-то нежилым или жилым помещением. Так как тут речь идет о земле, то, мне кажется, стоит обвинять застройщика. К сожалению, такие случаи бывают, не только в Ростове. Такие случаи были и в Москве, когда кто-то не желает выселяться, и невозможно договориться, или хотят купить за бесценок, снести впоследствии этот дом. И в результате, бывает, получаются поджоги. Есть в судебной практике прецеденты, когда удавалось найти виновника пожара. Но вряд ли это приведет к наказанию юридических лиц – застройщика и так далее. Что касается практики этих поджогов, то мне кажется, это следует решать экономическими мерами. Какое бы не было наказание, видимо, оно не идет в расчет с той прибылью предполагаемой, которую получают от застройки этого участка, от продажи этих будущих квартир.

А. Норкин:

- Мне здесь трудно спорить с Андреем Геннадьевичем в его логике. Я не могу к ней никак подцепиться, даже если бы у меня было такое желание. Мне пишет Игорь: «Возможно, застройщики подожгли халупы неуступчивых бабушек. Но не рассчитали». Игорь, это очень похоже на правду. Люди, у которых такое неудобное жилье, но есть ожидания того, что они могут за него получить хорошую сумму, действительно, они стараются какую-то выгоду получить. В результате такая удачная ситуация.

Ю. Норкина:

- Я думаю, здесь очень простая история. Человек не хочет ехать в квартиру, если есть дом, даже плохенький.

А. Норкин:

- Помните фильм «Белые росы»? Там нет такого ужаса. Но его герой не хотел уезжать в квартиру. У него был свой дом, в котором он всю жизнь провел.

Ю. Норкина:

- Это ментально жизнь другая совершенно. Надо было с бабушками договариваться. То, что произошло, это уголовное дело. Нужно строго наказывать. И то, что этим сейчас занимается прокуратура, очень хорошо. Надеюсь, что людей этих найдут и накажут.

4382 нам написал: «В Сочи ничего не сжигали. Так как дали людям хорошую цену за землю. А в Ростове – копейки по рыночным ценам». Не надо считать наших людей идиотами. Почему-то наши ребята, когда начинают бабло зарабатывать, они считают, что все остальные люди такие идиоты, вата такая, которая ничего не понимает. Вот если я бабки заработал, значит я умный такой, крутой весь из себя. Прихожу к бабке, а она, дура… Бабка жизнь прожила, между прочим.

А. Норкин:

- Тут единственное, что может объяснить. Согласитесь, в Сочи был очень жесткий контроль со стороны государства. Потому что была олимпиада, это была важная история.

Ю. Норкина:

- Контроль нужен везде. Почему нет везде контроля?

А. Норкин:

- Потому что здесь этот контроль должны осуществлять местные власти. А вот почему они этого не делают, занимаются попустительством престуным?

Ю. Норкина:

- Зеленая папка. Видимо, должна быть красная.

А. Норкин:

- Александр Степанов, корреспондент «КП» в Ростове-на-Дону. Последние новости по расследованию. И что с людьми? Как им будут помогать? Будет ли увеличена сумма компенсации? Что по расселению?

А. Степанов:

- 20 тысяч рублей – это деньги, которые получит каждый пострадавший из городского бюджета. 10 тысяч рублей дополнительно выделяются каждому пострадавшему из областного бюджета. 100 тысяч получает каждый пострадавший, утративший жилье. 400 тысяч рублей получают те, у кого диагностирован тяжкий вред здоровью. Таких 7 человек. И еще по 200 тысяч получают те, у кого средний вред здоровью.

Ю. Норкина:

- Известно, сколько стоит жилье в Ростове-на-Дону?

А. Степанов:

- Именно в том районе, где произошел пожар, в новых высотках, которые построены рядом, там стоимость однокомнатной квартиры начинается от 2,5 млн. рублей.

Ю. Норкина:

-Подмосковные цены.

А. Степанов:

- Это центр города и вид на Дон шикарнейший. На Зеленый остров и на строящийся стадион «Ростов Арена», который возводится к чемпионату мира. Сотка земли, которая сгорела у людей, стоит от миллиона до 1,2 млн. рублей. Если сгорело десять тысяч квадратов, то получается, что людям должны были бы заплатить в сумме по кругу около 100 млн. рублей.

А. Норкин:

- И как теперь из этой парадоксальной ситуации планируют выходить? Я абсолютно уверен, что такую сумму люди не получат. Может быть, им тогда должны какое-то доступное жилье дать?

Ю. Норкина:

- Здесь должна быть простая история. У людей в собственности остается их земля. Я бы дала распоряжение, чтобы на этом месте, где стоял дом каждого жителя, был построен новый частный дом. И чтобы риэлторы не потирали ручки.

А. Норкин:

- Тут не риэлторы.

А. Степанов:

- Один момент. Земля, которая там была, где стояли дома, она в собственности у людей и остается. Что будет происходить по юридической процедуре? У людей землю выкупит муниципалитет. Будет заключаться такой сложный договор с выкупом земель. А потом выдадут им сертификаты в обмен на эти земли, где жилья теперь нет, сертификаты на получение другого жилья, равнозначного по кадастровой стоимости, с учетом коэффициентов. Поскольку в центре города жилья такого класса найти не получится, то, скорее всего, это будут отдаленные районы. Прецеденты в городе есть. У нас в свое время были два больших пожара. Тоже один пожар в центре города, напротив мэрии был. и людей расселяли на окраину города.

А. Норкин:

- А где они сейчас жить будут?

А. Степанов:

- На данный момент, как ни парадоксально, 460 человек ориентировочно лишились жилья, из них более 70 детей. 47 из них только попросили возможности пожить в пунктах временного размещения в школах. Остальные – у родственников и знакомых.

А. Норкин:

- По расследованию есть новые факты?

А. Степанов:

- Возбуждено уголовное дело. То, что вы говорили по Томску, здесь губернатор Ростовской области Василий Голубев выступил с инициативой, это считается предложением, но мы же понимаем, что в России живем, если вышестоящая инстанция сказала, нижние исполняют. Предложение к местным городским властям – не застраивать эту территорию в будущем высотками, а сделать из нее рекреационную зонную. Проще говоря – парк.

А. Норкин:

- Это тоже какой-то промежуточный вариант. Почему тогда нельзя сделать, как Юля предлагает?

Ю. Норкина:

- Получается, что ребята косвенно своего добились.

А. Норкин:

- Если не разрешать многоквартирное жилье, тогда не добились.

Ю. Норкина:

- Они уничтожили жилье у людей. Дома, где жили бабки с дедками, мамы с папой. Может быть, это такая банальность, сопли. А я вот считаю, что было бы правильней так, как я сказала. Ребята, подожгли, был поджог? Ничего вам не достанется. Люди должны остаться на своих местах. Выстраивайте, дорогие мои, им дома. И каждый въедет в тот дом, пускай он будет новый, но на ту землю, где он родился. Это справедливо. Вообще справедливость у нас слово забытое.

А. Норкин:

- В этом я с тобой не спорю. Но просто если идет нормальный процесс, реновацию мы же с тобой защищали в эфире, когда там начали кричать: ах, меня это не устраивает! Мы с тобой привели примеры из нашей личной жизни. Наши знакомые, которые получили новое жилье и всем довольны.

Ю. Норкина:

- Но это жилье было рядышком. И не пришлось менять ни школу, ни детский сад. А здесь, получается людей в Орехово-Борисово засовывают, если грубее не сказать.

А. Норкин:

- Некоторые раньше с удовольствием переезжали в Орехово-Борисово, это я по себе помню. Мы, правда, получили квартиру не в Орехово-Борисово, а относительно недалеко переехали со своей 3-й Парковой, из Измайлово, в Гольяново, чуть дальше метро «Щелковская». Я просто хочу сказать, что если бы процесс шел нормально, контролируемо, то тогда можно строить.

Ю. Норкина:

- Тогда не подожгли бы?

А. Норкин:

- Дело не в этом. Ты говоришь: людям надо обязательно построить там же дома новые.

Ю. Норкина:

- У людей случилось горе. Нам пишут из Ростова: «Весь город знает, что палил этот шанхай застройщик. Просто в этот раз уроды не учли сильный ветер».

А. Норкин:

- Я с этим не спорю. Уродов надо наказать. Посадить в тюрьму на очень долгий срок. Когда ты поднимаешь вопрос о справедливости, ты можешь точно так же постараться подумать о тех людях, которые живут в другом районе. Живут в таких же плохих условиях. У нас полно таких мест, где люди без удобств еще живут. То же самое ветхое жилье. И они ждали, когда им построят новые дома, и они сюда переедут. Если бы это были не уроды, как ты говоришь…

Ю. Норкина:

- Это не я говорю, это нам пишут.

А. Норкин:

- Ты сама говоришь: надо уметь договариваться. Я никого здесь не оправдываю. В первую очередь не оправдываю тех, кто это сделал, кто это поджег. Просто у тебя справедливость получается для одних, а других – нет. Ты сейчас целиком и полностью стоишь на стороне тех, кто потерял жилье. И я тебя понимаю.

Ю. Норкина:

- Справедливость должна быть только к ним. В данной ситуации пострадали они. С ними не смогли договориться и их подожгли.

А. Норкин:

- Я с этим не спорю. Я говорю, что других людей не надо забывать.

Ю. Норкина: