Роза Отунбаева: Цена свободы оказалась слишком дорогой

Это выступление многие эксперты расценивали, как основополагающее. Розе Отунбаевой, впервые после избрания ее главой государства, предстояло показаться перед зарубежными партнерами на своей территории. До этого был только саммит в Алматы, где Отунбаева больше молчала, а чуть позже – программная речь перед техническим правительством. Построена она была по классическому принципу «Вот вам напутствие, сделайте все, что сможете». Объем работы, который техническое правительство, по идее, должно успеть выполнить за три месяца, равен отрезку пути, который нужно пройти Кыргызстану до уровня развитой страны или хотя бы регионального экономического лидера. Что невозможно. И если огрехи прошлого выступления можно списать на поспешность его подготовки, то на этот раз времени у президента и его политтехнологов было предостаточно. Не-упасть-в-грязь-лицом предстояло на глазах глав дипломатических ведомств и представителей крупнейших донорских организаций планеты. От Казахстана и Японии до Франции и США, от МВФ и Всемирного Банка до ООН. – Современная история Кыргызстана еще не знала такого – на карту был поставлен вопрос о существовании кыргызской государственности. Цена свободы оказалась слишком дорогой, – заявила Отунбаева, признавшись фактически в том, что захват власти в апреле вряд ли стоил тех последствий, которые он за собой повлек. Отунбаева поспешила напомнить, что были попытки отбить власть обратно, что был развязан «кровавый террор бакиевской кликой» (очередное нововведение в наш лексикон, «клика» – социологический термин, заимствованный из французского, в переводе – «шайка». – Прим.авт.), и заверила, что добытое из рук никто упускать не собирается. Главное политическое заявление – создание программы с эпическим названием «Назад к демократии». Названия, судя по всему, подбирают близкие к власти вчерашние НПОшники; витающие в воздухе ассоциации с Джорджем Лукасом и Робертом Земекисом – фишка в их стиле. Отунбаева заявила, что этот курс раз и навсегда покончит с клановостью и семейственностью, и пригрозила необратимыми демократическими изменениями в государстве. Свою лепту в этот пугающий процесс тотальной демократизации должны внести три основополагающих фактора, которые Отунбаева также причислила к политическим: – Во-первых, необходимо заложить основу для политической конкуренции и демократической борьбы различных идейных платформ. Во-вторых, борьба с коррупцией. В-третьих, нам необходимо, чтобы в нашей стране утвердилось верховенство закона. Первое – это тот самый парламент, в котором будет несколько сильных фракций, которые сформируют коалиционное правительство. Эта отсылка к «коалиционности» кабинета министров (для отсутствия путаницы можно называть его октябрьским, потому что сформирован он будет после выборов в Жогорку Кенеш) говорит о том, что Отунбаева не верит в то, что какая-то одна партия выиграет выборы за явным преимуществом. А значит, это или продуманное вежливое расшаркивание бывшего члена низкорейтинговой ныне социал-демократической партии перед высокорейтинговым «Ата Мекеном», либо случайность. Варианты равновероятны, но второй указывал бы на то, что президент и его политтехнологи не очень сильны в стратегическом планировании. Второй и третий пункты (коррупция и верховенство закона) для Кыргызстана не новы. Почему именно их решила повторить Отунбаева, не совсем понятно, тем более что в социально-политической сфере есть вещи более важные. Экономической части программы была посвящена большая часть речи. Оно понятно – доноры приехали не «за жизнь» поговорить, и параноидальное стремление к демократизации, в которую поверили, быть может, человека три в зале, их интересует тоже достаточно слабо. Краткая экономическая хронология последних месяцев в пересказе Отунбаевой не включила многочисленные критические стрелы в ее адрес со стороны бизнес-сообщества во всей своей массе, и «национализированных» предпринимателей в частности. Касаясь последнего, глава государства отметила, что национализация оказалась исключительно вынужденной мерой: – Она была вызвана стремлением аннулировать последствия незаконных приобретений собственности путем рейдерских захватов, покупок по заниженным ценам и использованию административного ресурса со стороны свергнутого президента, его семьи и окружения. Перед нами сейчас стоит задача эффективного и транспарентного использования данной собственности во благо нашей страны, и мы открыты для предложений по этому вопросу. На этом месте начинается то, ради чего весь банкет и был устроен. Политическое «мы открыты для предложений» равно экономическому «мы приглашаем внешних инвесторов», и равно в конечном итоге «Вы не могли бы развить нашу экономику?». При этом Роза Исаковна забыла упомянуть, что уже 8 апреля, задолго до декретов о национализации трех десятков предприятий, в офисах сотни бакиевских (или якобы бакиевских) компаний побывали от лица «новой власти» люди с автоматами и заявили о том, что «эта компания теперь – собственность народа». Зато Отунбаева пресекла зародившийся в прошлом месяце заочный спор между двумя экономическими министерствами. Минэкономрегулирования тогда назвал один уровень ВВП по итогам года, минфин в своем отчете указал прямо противоположные цифры, президент выбрала третий вариант: – По нашим оценкам, в результате беспорядков, произошедших на юге страны, реальные темпы ВВП снизятся в 2010 году на 5%, при этом наиболее острое ухудшение экономической ситуации ожидается в Ошской и Джалал-Абадской областях. В этом же блоке глава государства заявила о том, что необходимо провести работу по обеспечению безопасности прав собственности. Эта фраза последовала примерно через полторы минуты после заявлений о вынужденной национализации всего. А еще через некоторое время Отунбаева назвала и общую сумму, которую Кыргызстан хочет получить от доноров: 350 миллионов долларов на восстановление юга и еще 100 – для развития экономики. Глава минфина Чоробек Имашев, что удивительно, назвал совершенно другие цифры: – На восстановление юга понадобится 245 миллионов. Кроме того, еще 30 миллионов необходимо для восстановления региона после природных катаклизмов. Общая потребность Кыргызстана в финансировании составляет 1,2 миллиарда долларов. Не став акцентировать внимание гостей на этом несовпадении, Отунбаева назвала пять принципов новой экономической политики. Впрочем, на чистые пять пунктов глава государства не сподобилась, а потому повторила еще раз про коррупцию и борьбу с семейственностью. Оставшиеся три – создание «высокой площадки для прямого диалога власти с бизнес-сообществом», антимонопольная политика в интересах народа и «народная энергетика». Энергетики не быть не могло, потому что именно социал-демократы подняли в свое время волну возмущения против Балкибекова, против Чудинова, против Усенова и даже против Давыдова: – Требования прозрачности и контроль над топ-менеджерами являются здесь основными. Обратите внимание, что повышение тарифов непрозрачных для гражданского общества энергетических компаний сразу создало впечатление, что эти дополнительные доходы пошли в карман дельцам от энергетики. Энергетическая отрасль – наиболее капиталоемкая во все времена – была самой коррумпированной и в эпоху Акаева, и в эпоху Бакиева, средоточием всех черных схем и тайных махинаций. Предложение Отунбаевой по энергетике стало ожидаемым и прекрасно дополнило все, сказанное до того момента: энергетика должна стать прозрачной.

КОММЕНТАРИЙ Тед Аллерс, директор Всемирного банка по стратегиям и операциям: – Мы высоко ценим усилия руководства страны по стабилизации ситуации в южном регионе, примирению сторон и восстановлению разрушенных объектов. Всемирный банк готов оказать необходимую помощь и поддержку этим усилиям. Если не будет веры в то, что государство в Кыргызстане сможет обеспечить безопасность людей, то никакие экономические рычаги не будут работать.

КСТАТИ Наталья Аблова, представитель Бюро по правам человека и соблюдению законности, в интервью ИА «24.kg» выразила сомнение в адекватности предоставляемой помощи: – Отчет совместной комиссии доноров об экономической ситуации в Кыргызстане напоминает родовую травму. Члены нашей организации долго работали над мониторингом внешней помощи, которую оказывают Кыргызстану международные доноры. Во время отчета о потребностях республики в донорской помощи мы поняли, что смешиваются понятия чрезвычайной и текущей помощи. Объемы донорской помощи крайне трудно отследить. Чрезвычайная помощь не должна образовывать внешний долг. Однако из презентаций, проведенных представителями международных организаций, мы так и не поняли, в каком виде Кыргызстану будут предоставлять средства. Кыргызстан вышел на третий круг совершения ошибок, так как подобные встречи проходили во времена и Акаева, и Бакиева. Но и сейчас чиновники Кыргызстана и представители донорских организаций отделались общими фразами и не предоставили конкретных цифр.