Вице-премьер правительства Кировской области, дочь Егора Гайдара Мария Гайдар: «Обратно в Москву, бывает, уже и не хочется...»

Известная в прошлом оппозиционерка и дочь реформатора Егора Гайдара, а ныне вице-премьер правительства Кировской области Мария Гайдар рассказала «КП», как чувствует себя во власти.

- Мария, в свое время ваш переход из оппозиции во власть наделал много шума. Если сравнить эти два состояния, где интереснее?

- А я ни от чего не отказываюсь. Нет здесь однозначного ответа. Хотя разница - огромна. В оппозиции самое тяжелое - это оставаться стоять. Понимая, что стоишь на месте. Зная, что ты ничего не в состоянии изменить. И все равно не сдавать позиции. Это уже победа. На такое способны немногие, скажу я вам.

Во власти все иначе. Конечно, работа гораздо содержательнее по результатам. Но они будут даже не от того, что ты такой хороший, а просто потому что возможностей больше и ресурсов. И ты можешь что-то реально сделать, а не быть столбиком. Жалко, что такая возможность предоставляется не всем.

- А, к примеру, из лидеров нынешней оппозиции мог бы кто-нибудь еще вписаться во властные структуры?

- Владимир Милов (экс-замминистра энергетики в 2002 г., ныне президент Института энергетической политики. - Авт.) мог бы занять абсолютно спокойно должность губернатора или главы Федерального агентства. Умный, талантливый человек со своим стратегическим видением проблем. Илья Яшин (один из лидеров оппозиционного движения «Солидарность». - Авт.) в состоянии прекрасно работать в парламентской партии. Немцов, который был губернатором, и сейчас годен для такого поста. Кстати, в Нижнем Новгороде о нем до сих пор тепло вспоминают.

- А как же личная свобода? Вы ведь теперь по кодексу поведения госслужащих не имеете права на публичную критику, например, своего начальника - губернатора Никиты Белых?

- Я не считаю, что должен быть для чиновников какой-то особенный кодекс поведения, иной, чем для обычного порядочного человека. Что касается ограничений, то да, я не делаю политических высказываний. Но и потребности публично критиковать Белых я не испытываю. А во время совещаний никто мне своего мнения высказывать не запрещает.

- Бывая в Москве, встречаетесь с бывшими соратниками? Как они относятся к вашему переходу?

Мария Гайдар: Я одобрительно отношусь к чиновникам

- Нормально в общем-то. Покритиковали в свое время, но отношения сохранились. Ведь я никого не подвела, не предала. Какие могут быть обиды и претензии? Понятно, что я делаю трудную работу. И теперь редко встречаюсь, не хватает времени, но когда удается, то общаюсь со всеми с удовольствием.

- Многие столичные менеджеры, получив должность в провинции, ездят туда на день-два в неделю, а остальное время торчат в Москве.

- Лично я в Москву езжу на пару выходных в месяц и пару дней в командировку. И все.

- А как вас встретила кировская элита? Москвичку, да еще из оппозиции.

- Я думаю, были удивлены, шокированы. Но... люди дисциплинированные. Раз начальство так считает, значит, так нужно. И у меня не было задачи понравиться элите. Есть задача: решать вопросы и добиваться результата. Да и никакой я не варяг. Как я могу быть варягом в собственной стране? К тому же Вятка - это мой близкий, родной регион. У меня оттуда бабушка. И сейчас родственники там живут.

Еще пару лет назад, до похода в чиновники, Мария Гайдар была в первых рядах оппозиции. Фото: PHOTOXPRESS

- Когда приехали в Киров, вас там ничего не удивило, не шокировало?

- Какой шок, от чего? Поверьте, те же московские больницы бывают в гораздо худшем состоянии. Тот же Склиф. Не было ничего такого, чего бы я не ожидала увидеть. Я же не из теплицы появилась в Вятке. Да, люди живут очень бедно. Но в этой бедности нет ничего неожиданного.

- Средняя зарплата в области...

- 8 тысяч рублей. А цены на уровне московских или даже выше. Люди ходят в магазины и берут продукты знаете как? По чуть-чуть. Никто не накладывает тележки. В центре Кирова открыли «Метро», и он полупустой стоит. Нет у людей денег, чтобы делать закупки вперед на неделю.

- В таком регионе, наверное, на прием народа вице-премьером по «социалке» давка в очереди?

- Прием раз в месяц. Объявления в газете даются заранее, и люди записываются. Если какой-то вопрос, изначально решаемый, стараюсь решить до приема. Ну а если не удалось, то встречаемся. Чаще всего просят жилье или продвинуть очередь на квартиру. На втором месте - здравоохранение. Жалуются на врачей, недовольны диагнозом... Третья категория - просят денег - долги отдать, за ЖКХ заплатить. Приходят и просто поговорить. Пытаешься их вернуть к вопросу по записи, а они в ответ: «Да нет, нам ничего не нужно». И начинают рассказывать про жену, брата, соседей...

- Получается, оппозиция способна работать во власти. А вот власть способна быть оппозицией, если придется? Те же чиновники нынешние.

- Политики, наверное, да. А вот чиновники - никогда. Им главное знать, кто начальник. Чтобы не было необходимости думать, рисковать самим. Они ужасно этого боятся. Для них комфорт, когда ясно, чей портрет должен висеть на стене, на кого работать.

- А от двух портретов раздвоения личности не бывает?

- Два портрета их тоже устраивают. Им главное - не оказаться в ситуации, когда надо принимать решение самим. И потому они готовы принять любого, лишь бы было понятно: вот он - начальник. Кто-то может им нравиться больше или меньше, но это мелочи, если он обеспечивает им стабильность.

- Вот вы как о чиновниках! А они и под вашим началом трудятся. Или ваши - другой породы?

- Мои сотрудники от общей картины отличаются очень сильно. У нас постепенно идет замена состава. Но при этом не стоит задача взять и поменять всех на новых. Те, кто может и хочет, остаются, даже если они 50 лет уже работали. Иные уходят. Но часто они это делают сами, понимая, что не выдерживают нового ритма.

- Прессуете подчиненных?

- Не я, а жизнь, работа. Я не решаю: уволить или нет. Приходит новый глава департамента, подбирает себе зама, если прежний не устраивает. Тот подбирает свою команду. Так потихоньку все меняется.

А иначе нельзя. Многие привыкли ничего не делать. Жить, как в сонном царстве, перекладывать ответственность, вешать лапшу на уши, отпихиваться от работы, чтобы «не задавила». Приемов масса...

Знаете, когда я пришла, на весь Департамент здравоохранения была одна электронная почта. Причем они только принимали входящие и не могли ответить ни на одно обращение. Не было регистрации документов. Бумаги ходили по неизвестным кругам: где, что, у кого? Не добиться ответа. Спрашиваю, откуда высокая материнская смертность, а в ответ: «Надо сказать врачам спасибо, что в таких условиях работают», или: «Денег нет». А по существу - ни слова, лишь универсальный рецепт - «дайте денег, и все наладится».

Но шаг за шагом все приходит к нормальному состоянию. Вот, строится перинатальный центр. Он должен отвечать за всех рожениц в области, а не только за тех, кто проходит через него. А то многие привыкли жить в своей больнице как князьки. Вот если начальство (ура!) руку сломало, может, купит новый рентген. А не сломало - и не купит. Но сейчас-то все уже совсем не так работает. Немудрено, что люди не справляются и уходят по ротации.

- И многих уже... ротировали?

- В Департаменте здравоохранения процентов 40. А главврачей областных и районных обновили процентов на 60 - 70. Они тоже сменили свои команды.

- Вы не видите символичности в том, что спасаете сферу, которая наиболее пострадала от реформ?

- Вопрос следует, наверное, понимать в более жесткой формулировке. Что я занимаюсь воссозданием разрушенного в результате реформ, проводимых моим отцом, да? Нет, это не так, разрушили не в 90-е, а в СССР еще. Проблемы накапливались десятки лет. И многие люди, работавшие в советском правительстве, потом успешно занимали посты в российском. И вполне себе живы.

Я считаю, что мой отец занимался не разрушением, а восстановлением страны. Он созидал, но в условиях, когда не было денег. Приходилось строить новую систему при полном отсутствии ресурсов и развале страны. Ведь старая уже не могла работать, она рассыпалась. Так что я ничего «не исправляю». Наоборот, если кого интересует, я скорее иду в том же направлении, что и шел отец. На каком-то своем микроуровне продолжаю его дело. Но мы сейчас работаем в условиях намного более простых, чем он. Когда есть ресурсы, есть система выстроенная, хотя и нуждающаяся в модернизации.

- В Москву хочется вернуться?

- Бывает тяжело без друзей, но раньше скучала больше. Сейчас уже появились и в Кирове друзья. На лыжах ходим, с горок катаемся. Морозы сильные, стекла замерзают. В Кирове здорово, потрясающая зима! Все вокруг белоснежное, чистое. Бывает, уже и не хочется ехать в Москву. Сейчас у меня в Кирове появляется ощущение дома...